В статье предпринят системный анализ процессуальных форм изъятия предметов и документов, предусмотренных действующим уголовно-процессуальным законодательством. Автор исходит из того, что категория «изъятие» не является монолитной и находит своё выражение в различных институтах УПК РФ. Рассматриваются основания, условия и порядок производства выемки и обыска как основных следственных действий, опосредующих принудительное изъятие объектов, имеющих значение для уголовного дела. Отдельное внимание уделено проблематике изъятия на стадии возбуждения уголовного дела в контексте части первой статьи 144 УПК РФ, а также вопросам правового статуса изъятых предметов и документов до их признания вещественными доказательствами. Обосновывается необходимость законодательной конкретизации ряда процедурных аспектов изъятия в целях устранения правовой неопределённости и обеспечения баланса публичных и частных интересов.

The article provides a systematic analysis of the procedural forms of seizure of objects and documents provided for by the current criminal procedure legislation. The author proceeds from the fact that the category of "seizure" is not monolithic and finds its expression in various institutions of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. The grounds, conditions and procedure for the seizure and search are considered as the main investigative actions mediating the forced seizure of objects relevant to the criminal case. Special attention is paid to the problems of seizure at the stage of initiation of a criminal case in the context of the first part of Article 144 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation, as well as to the legal status of seized items and documents before they are recognized as material evidence. The article substantiates the need for legislative specification of a number of procedural aspects of exemption in order to eliminate legal uncertainty and ensure a balance of public and private interests.