В статье анализируется институт невиновного причинения вреда (казуса) как элемент субъективной стороны преступления в контексте современной судебной практики и теории уголовного права Российской Федерации. На основе системного толкования статьи 28 УК РФ и материалов правоприменительной практики автором статьи раскрываются три состава казуса: отсутствие осознания общественной опасности деяния, отсутствие предвидения последствий при невозможности или отсутствии обязанности их предвидеть, а также невозможность предотвратить последствия из‑за психофизиологических ограничений в экстремальных условиях. Выявляются критерии отграничения казуса от преступной небрежности, подчёркивается сложность такой дифференциации, ведущая к судебным ошибкам. Отмечается междисциплинарный характер института, требующий при определённых обстоятельствах проведения комплексных экспертиз. Делается вывод о демократической природе нормы, исключающей объективное вменение, и о необходимости дальнейшего теоретического и законодательного совершенствования для единообразия правоприменения.

The article analyzes the institution of non intentional causing of harm (casus) as an element of the subjective side of a crime in the context of modern judicial practice and the theory of criminal law in the Russian Federation. Based on a systematic interpretation of Article 28 of the Criminal Code of the Russian Federation and materials from law enforcement practice, the author of the article identifies three elements of a casus: the absence of awareness of the social danger of the act, the absence of foresight of the consequences when it is impossible or there is no duty to foresee them, and the impossibility of preventing the consequences due to psychophysiological limitations in extreme conditions. The criteria for distinguishing between an accident and criminal negligence are identified, and the complexity of such differentiation, which can lead to judicial errors, is emphasized. The interdisciplinary nature of the institution is noted, which, under certain circumstances, requires comprehensive expert assessments. The conclusion is drawn about the democratic nature of the norm that excludes objective imputation, and about the need for further theoretical and legislative improvement to ensure uniformity in law enforcement.