В статье рассматривается правовой феномен квазисубъектности адвокатского кабинета, который, не являясь юридическим лицом, фактически участвует в гражданском обороте. Осуществляется детальный анализ проблем имущественной обособленности адвокатского кабинета и их влияния на гражданско-правовую ответственность адвоката. Особое внимание уделяется рассмотрению рисков, возникающих в конкурсном производстве при возбуждении в отношении адвоката процедуры банкротства, в том числе рассматриваются коллизии между этапами конкурсного производства и адвокатской тайной. На основе анализа доктрины, нормативной базы и судебной практики автор приходит к выводу о наличии системного разрыва, возникшего по причине отсутствия у адвокатского кабинета статуса юридического лица. Предлагаются меры по совершенствованию законодательства: введение обязательной инвентаризации имущества адвокатского кабинета, внесение уточнений в статью 21 Закона об адвокатуре, корректировка статьи 20.3 Закона о банкротстве, разработка механизмов защиты адвокатской тайны и введение обязательного страхования профессиональной ответственности.

The article examines the legal phenomenon of the "quasi-legal personality" of an attorney’s office—an entity that, despite not being a legal person, actively participates in civil commerce. It provides a detailed analysis of issues regarding the segregation of the attorney’s office's assets and the impact of this status on the attorney's civil liability. Particular attention is paid to risks arising during insolvency proceedings initiated against an attorney, including conflicts between the stages of such proceedings and the requirement of attorney-client privilege. Based on an analysis of legal doctrine, the regulatory framework, and judicial practice, the author concludes that a systemic gap exists due to the attorney’s office lacking the status of a legal entity. The author proposes legislative improvements, including the introduction of mandatory inventory-taking for the attorney’s office's assets, amendments to Article 21 of the Law on the Bar, adjustments to Article 20.3 of the Law on Insolvency, the development of mechanisms to protect attorney-client privilege, and the introduction of mandatory professional liability insurance.