В статье анализируются правовые риски, связанные с применением робототехнических систем в деятельности учреждений уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (УИС) с акцентом на сохраняющуюся доктринальную неопределенность статуса робототехники как предмета и средства преступления, а также как инфраструктурного элемента, опосредующего реализацию полномочий личного состава. Особое внимание уделяется повышенной причиняющей способности автономных роботов, аспектам, связанным с сочетанием программной и аппаратной составляющих и их влиянию на структуру преступности и объем потенциального вреда в условиях деструктивных воздействий, включая дистанционное управление, координацию действий нескольких устройств и возможность длительной автономной работы безнепосредственного человеческого участия. Отмечается, что действующее законодательство не рассматривает использование робота в качестве квалифицирующего признака, а общая отсылка к «специально изготовленным техническим средствам» не покрывает типичные ситуации эксплуатации серийной робототехники при совершении преступлений, в томчисле в учреждениях УИС, гдетакие устройства становятся элементом стандартной служебной инфраструктуры. Аргументируется необходимость дифференциации уголовной ответственности с учетом вида робототехнической системы, степени автономности, характера ее служебного использования в учреждениях УИС и уровня фактического влияния алгоритмических решений на наступление общественно опасных последствий. Вводится в рассмотрение принцип сохранения существенного человеческого контроля в качестве критерия правомерности применения робототехнических систем в пенитенциарной деятельности и основания для распределения ответственности между оператором, администратором алгоритма и разработчиком, включая случаи опосредованного причинения вреда через некорректное программирование или настройку автономной системы. Сформулирована система правовых ограничений на внедрение робототехники в деятельности ФСИН России, включая требования алгоритмической прозрачности, предсказуемости поведения автономных систем, технологической верифицируемости их решений и исключения ситуаций отсутствия субъекта преступления при причинении существенного вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

The article analyzes the legal risks associated with the use of robotic systems in the activities of institutions of the penal system of the Russian Federation (Penal System), with an emphasis on the ongoing doctrinal uncertainty regarding the status of robotics asboth an object and a means of committing a crime, aswell as an infrastructural element mediating the exercise of personnel authority. Particular attention is paid to the enhanced harm‑causing capacity of autonomous robots, aspects related to the combination of software and hardware components, and their impact on crime patterns and the scope of potential harm under conditions of destructive interference including remote control, coordination of multiple devices, and the ability to operate autonomously for extended periods without direct human involvement. It is noted that current legislation does nottreat the use of a robot as a qualifying feature, and the general reference to «specially manufactured technical means» does notcover typical scenarios involving the use of mass‑produced robotics in the commission of crimes, including within penal institutions, where such devices are becoming part of the standard operational infrastructure. The article argues for the need to differentiate criminal liability based on the type of robotic system, the degree of autonomy, the nature of itsofficial use in penal institutions, and the actual extent to which algorithmic decisions contribute to socially dangerous consequences. The principle of retaining substantial human control is introduced as a criterion for the lawfulness of using robotic systems in penitentiary activities and as a basis for allocating responsibility among the operator, the algorithm administrator, and the developer including cases of indirect harm caused by incorrect programming or configuration of an autonomous system. A system of legal restrictions on the deployment of robotics in the activities of the Federal Penitentiary Service of Russia is formulated, encompassing requirements for algorithmic transparency, predictability of autonomous system behavior, technological verifiability of their decisions, and the prevention of situations where nocrime subject exists when substantial harm is caused to public relations protected by criminal law.