В статье анализируется соотношение общесоциального и специально-криминологического уровней предупреждения преступности в контексте определения круга субъектов профилактической деятельности. Обосновывается, что разграничение указанных уровней имеет принципиальное значение для понимания предмета криминологии и пределов компетенции субъектов предупреждения преступности. На основе анализа подхода В.Д. Ларичева и О.Ю. Исаева аргументируется тезис о том, что общесоциальные меры, направленные на развитие экономики, социальной сферы и духовной жизни общества, не обладают самостоятельной криминологической природой, поскольку не преследуют в качестве непосредственной цели предотвращение преступлений и не реализуются субъектами, наделёнными специальной профилактической компетенцией. Делается вывод о необходимости чёткого институционального разграничения субъектов предупреждения преступности и уточнения критериев их отнесения к системе криминологической профилактики.

The article analyzes the correlation between general social and special criminological levels of crime prevention in the context of defining the range of subjects involved in preventive activities. It is argued that distinguishing these levels is crucial for understanding the subject matter of criminology and the limits of competence of crime prevention actors. Based on the approach proposed by V.D. Larichev and O.Yu. Isaev, the author substantiates the thesis that general social measures aimed at economic, social, and moral development of society donotpossess an independent criminological nature, since they donotpursue crime prevention as a direct objective and are notimplemented by subjects endowed with special preventive competence. The article concludes that a clear institutional differentiation of crime prevention subjects and refinement of criteria for their inclusion in the system of criminological prevention are necessary.