В статье проводится комплексный доктринально-правовой анализ субъект ного состава интеллектуальных прав на видеоигры (компьютерные игры) в контексте их при знания и охраны в качестве сложных объектов интеллектуальных прав и мультимедийных продуктов. Стремительный рост игровой индустрии и ее интеграция в ключевые секторы цифровой экономики, включая развитие технологий искусственного интеллекта, обусловли вают неэффективность традиционных подходов, сводящих видеоигру исключительно к программе для ЭВМ. На основе анализа актуального российского законодательства, судебной практики и передовых цивилистических исследований обосновывается квалификация видео игры как мультимедийного продукта, представляющего собой разновидность сложного объекта. В работе подробно рассматривается сложноструктурная модель интеллектуальных прав, предполагающая разграничение прав первого уровня (на отдельные компоненты) и второго уровня (на объект в целом). В рамках исследования субъектного состава детально анализируется правовой статус авторов отдельных творческих компонентов (программистов, сценаристов, художников, композиторов, актеров озвучивания и захвата движений) и раскрывается концепция «сборного» авторства в отношении видеоигры как единого целого. От дельное внимание уделяется фигуре организатора создания сложного объекта (разработчи ка, издателя), приобретающего исключительное право по производному основанию, и крити чески сопоставляется отечественная модель регулирования с зарубежным опытом США, Великобритании и стран СНГ. Наконец, исследуется специфика правового режима пользова тельского контента и модификаций (моддинга), а также барьеры, создаваемые лицензионны мисоглашениями. По результатам исследования сформулированы предложения по совер шенствованию четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации.

The article provides a comprehensive doctrinal and legal analysis of the subject matter of intellectual rights to video games (computer games) in the context of their recognition and protection ascomplex objects of intellectual rights and multimedia products. The rapid growth of the gaming industry and itsintegration into keysectors of the digital economy, including the devel opment of artificial intelligence technologies, lead to the inefficiency of traditional approaches that reduce video games exclusively to computer software. Based on the analysis of current Russian legislation, judicial practice and advanced civil studies, the qualification of a video game as a multi media product, which is a kind of complex object, is substantiated. The paper considers in detail the complex-structured model of intellectual property rights, which assumes the differentiation of first-level rights (to individual components) and second-level rights (to the object as a whole). Aspart of the research of the subject composition, the legal status of the authors of individual creative components (programmers, programmers, artists, composers, voice actors and motion capture actors) is analyzed in detail and the concept of “collective” authorship in relation to a video game as a whole DOI: 10.24412/2782-3830-2026-7-269-274 № 7 - 2026 270 is revealed. Special attention is paid to the figure of the organizer of the creation of a complex object (developer, publisher), whoacquires the exclusive right on a derivative basis, and the domestic regulatory model is critically compared with the foreign experience of the USA, Great Britain and the CIScountries. Finally, the specifics of the legal regime of user content and modifications (modding), aswell as the barriers created by licensing agreements, are investigated. Based on the results of the study, proposals have been formulated to improve the fourth part of the Civil Code of the Russian Federation.