Статья посвящена комплексному анализу статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающей исключительную компетен циюроссийских арбитражных судов по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера. Актуальность исследования обусловлена беспрецедент нымсанкционным давлением на Российскую Федерацию и необходимостью обеспечения до ступа подсанкционных лиц к правосудию. В работе исследованы правовая природа и условия применения ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ, позволяющей перевести спор под юрисдикцию российско госуда, несмотря на наличие арбитражной оговорки о передаче спора в иностранный суд или международный коммерческий арбитраж. На основе анализа доктринальных источников и судебной практики выделены двапротивоположных подхода к толкованию условия об огра ничении доступа подсанкционных лиц к правосудию: расширительный, преобладающий в судебной практике, и ограничительный, предполагающий необходимость доказывания реаль ныхпрепятствий в доступе к правосудию. Автором критически оценена правовая позиция Верховного Суда РФ, согласно которой сам по себе факт введения санкций является доста точным для применения данной нормы. Обоснована необходимость принятия постановления Пленума Верховного Суда РФ, устанавливающего опровержимую презумпцию ограничения доступа к правосудию для подсанкционных лиц. Рассмотрено место ст. 248.1 АПК РФ в формирующемся межотраслевом институте контрсанкционного регулирования. Предложены пути совершенствования правоприменительной практики, направленные на обеспечение баланса интересов российских подсанкционных лиц и их иностранных контрагентов. Особое внимание уделено последствиям излишне широкого применения рассматриваемой нормы, включая риски осложнения договорных отношений с иностранными партнерами и снижения инвестиционной привлекательности российской юрисдикции. Сделан вывод о том, что эффективное применение ст. 248.1 АПКРФвозможно лишь при условии выработки судами единообразных критериев оценки наличия реальных препятствий в доступе к правосудию.

Russian arbitration courts over disputes involving persons subject to restrictive measures. The relevance of the study is due to the unprecedented sanctions pressure on the Russian Federation and the need to ensure access to justice for sanctioned persons. The paper exam ines the legal nature and conditions for the application of Part 4 of Article 248.1 of the APC RF, which allows transferring a dispute to the jurisdiction of a Russian court despite the existence of an arbitra tion clause providing for the dispute to be referred to a foreign court or international commercial arbitration. Based on the analysis of doctrinal sources and judicial practice, twoopposing approach es to interpreting the condition on restricting access to justice for sanctioned persons are identified: a broad approach, prevailing in judicial practice, and a restrictive approach, presupposing the need to prove actual obstacles in access to justice. The author critically assesses the legal position of the Supreme Court of the Russian Federation, according to which the mere fact of imposing sanctions is sufficient for the application of this rule. The necessity of adopting a Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation establishing a rebuttable presumption of restricted access to justice for sanctioned persons is substantiated. The place of Article 248.1 of the APC RF in the emerging intersectoral institution of counter-sanctions regulation is examined. Ways to improve lawenforcement practice aimed at ensuring a balance of interests between Russian sanc tioned persons and their foreign counterparties are proposed. Special attention is paid to the consequences of an overly broad application of the provision under consideration, including the risks of complicating contractual relations with foreign partners and reducing the investment attractiveness of the Russian jurisdiction. It is concluded that the effective application of Article 248.1 of the APC RF is possible only subject to the development by courts of uniform criteria for assessing the exist ence of real obstacles in access to justice.