В статье исследуются проблемы продления срока действия евразийского патента на лекарственное средство на территории Российской Федерации и его соотношение с российским институтом дополнительного патента, введённым с 1 января 2015 года. Актуальность темы обусловлена функциональной близостью российской и евразийской моделей продления при их существенном конструктивном расхождении, а также вступлением в силу с 1 февраля 2026 года новой редакции правила 16 Патентной инструкции к Евразийской патентной конвенции, которая уточняет порядок продления, но сохраняет рядпробелов. Целью статьи служит оценка того, в какой степени изменения 2025 года в евразийском регулировании способны решить проблему правовой определённости объёма охраны при продлении евразийского патента на территории Российской Федерации, и насколько евразийская модель соотносима с российским институтом дополнительного патента. Методологическую основу составили формально-юридический, системный, сравнительно-правовой и доктринальный методы. По итогам исследования обосновывается, что различие между двумя моделями носит не только процедурный, но и конструктивный характер: российская модель основана на выдаче нового охранного документа с уточнённой формулой, тогда как евразийская ограничивается продлением прежнего охранного документа. Предлагается критерий правовой определённости продлённой охраны и формулируются рекомендации по совершенствованию евразийского регулирования.

The article examines the problems of extending the term of a Eurasian patent for a medicinal product in the territory of the Russian Federation and itsrelationship with the Russian institution of the supplementary patent, introduced on 1 January 2015. The topic is relevant due to DOI: 10.24412/2782-3830-2026-5-523-528 the functional proximity of the Russian and Eurasian extension models despite their substantial structural divergence, aswell as the entry into force on 1 February 2026 of the newwording of Rule 16 of the Patent Instruction to the Eurasian Patent Convention, which clarifies the extension procedure butretains a number of gaps. The purpose of the article is to assess the extent to which the 2025 amendments to the Eurasian regulation are capable of resolving the problem of legal certainty of the scope of protection upon extension of a Eurasian patent in the territory of the Russian Federation, and to what extent the Eurasian model is compatible with the Russian institution of the supplementary patent. The methodological framework includes formal legal, systemic, comparative legal and doctrinal methods. The article concludes that the distinction between the twomodels is notonly procedural butalso structural: the Russian model is based on the issuance of a newprotective document with a clarified claim, whereas the Eurasian model is limited to extending the existing patent itself. A criterion of legal certainty of the extended protection is proposed, and recommendations for improving the Eurasian regulation are formulated.