Профессионализация судебного представительства

Внастоящее время в современном российском законодательстве достаточно активно обсуждается тема профессионализации судебного представительства.

Как отмечал Е.Л. Именитов (в своей книге «Практическая адвокатура в принципах римского права»): «ключевой принцип эффективной организации любой страны – это диалектическое единство института власти (государства как формы общественного договора и природной необходимости) и истины (правды, права как юридической формы истины), когда в их борьбе и сотрудничестве обеспечивается баланс жизненных интересов людей».

Внесение изменений в действующее законодательство обусловлено такими факторами, как попытка законодателя очистить рынок юридических услуг от неквалифицированных специалистов, уменьшение нагрузки на органы судебной системы, приведение судебной практики к единообразию и гармонизации, созданию единого института представительства и созданию механизма ответственности профессиональных участников рынка юридической помощи.

Рассматривая такой фактор, как очищение рынка юридических услуг от недобросовестных и неквалифицированных специалистов, стоит обратить внимание на статистические данные. Согласно информации Управления федерального государственного надзора в области защиты прав потребителей Роспотребнадзора, оборот рынка оказания юридических услуг в настоящее время составляет примерно 111 млрд рублей ежегодно, а количество жалоб на некачественные услуги возрастает в среднем на 15–20 ежегодно, что явно свидетельствует о понижении качества юридических услуг в стране.

Кроме того, в рамках обсуждений, состоявшихся в Общественной палате РФ, представители правоохранительных органов регулярно приводят примеры «резонансных» уголовных дел об оказании некачественных юридических услуг, количество потерпевших по которым достигает 500 и более человек, что явно свидетельствует о массовых нарушениях в указанной области и необходимости жесткого правового регулирования.

Отсутствие четкого порядка регламентации оказания правовых услуг, а также требований к субъектам, осуществляющим судебное представительство, крайне негативно сказывается на таком показателе, как доверие населения к правовой системе, а также способствует развитию так называемого правового нигилизма.

Лица, получившие некачественную юридическую услугу, зачастую отказываются от дальнейших обращений за юридической помощью, что приводит к тому, что лицо пытается самостоятельно защищать свои права. В то же время самостоятельная защита прав с учетом усложнившегося законодательства становится зачастую неэффективной.

Также немаловажно выделить фактор уменьшения нагрузки на судебную систему.

Профессионализация сообщества оказывающего услуги судебного представительства неизбежно приведет к уменьшению ошибок, допускаемых участниками судебного процесса, которые ведут к затягиванию рассмотрения дела. В качестве примера можно привести достаточно частые случаи, когда один из участников судебного процесса намеренно или в силу незнания законодательства не осуществляет своевременного предоставления документов противоположенной стороне. В итоге сторона, получившая документы только в судебном процессе, фактически лишается возможности подготовить правовую позицию на месте, из-за чего вынужденно заявляется ходатайство об отложении судебного заседания, что ведет к увеличению сроков рассмотрения дела. Кроме того, отдельно стоит выделить такую категорию ошибок как несоблюдение процессуальных сроков. С учетом разнообразия нормативных актов и наличия специализированных законов непрофессиональному участнику процесса достаточно сложно разобраться в надлежащем правоприменении.

В качестве примера можно выделить следующую практическую ситуацию: согласно статье 276 Арбитражного процессуального кодекса РФ кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного приказа, решения или постановления Арбитражного суда, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Однако если сторона намерена обжаловать судебные акты, принятые судом в рамках споров с учетом положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 N 127-ФЗ, срок кассационного обжалования может быть сокращен до одного месяца.

Отдельные сроки совершения процессуальных действий предусмотрены разделами Арбитражного процессуального кодекса РФ, посвященными упрощенному производству.

Стоит отметить, что совершенно иные положения содержат в себе Гражданский процессуальный кодекс РФ, а также Кодекс административного судопроизводства РФ. Более того методика, требования и форма обжалования также имеют свои концептуальные различия.

Указанные примеры являются далеко не исчерпывающими и указывают на однозначное усложнение судебной системы, а также на то, что максимально эффективное использование ее ресурсов без наличия сформированного института профессионального представительства просто невозможно.

Григорий Карпенко приходит к вполне обоснованному выводу: «что суд нужен не просто государству, а демократически развитому государству» («Адвокаты. Азбука и мифы. Иллюзии справедливости»).

Таким образом можно прийти к закономерному выводу о том, что наличие профессиональных представителей, имеющих глубокие познания в области юриспруденции и прошедших соответствующую дополнительную аккредитацию, окажет существенное влияние на снижение части нагрузки судебной системы, вызванной некомпетентными действиями участников процесса.

Кроме того, стоит отдельно выделить такой фактор как приведение судопроизводства к некому единообразию и гармонизации. В современных судебных реалиях участники производства зачастую сталкиваются с отсутствием четко регламентированных форм процессуальных документов, двояким толкованием и применением норм процессуального права, в том числе норм, регулирующих ведение судебного заседания, а также слабым или некорректным применением штрафных санкций к участникам процесса, допускающих злоупотребление правом.

Дополнительно стоит отметить использование внепроцессуальных инструментов, которые не получили законодательного закрепления. В качестве примера можно привести такой инструмент как «краткая жалоба», подаваемая участниками процесса для так называемой «фиксации сроков» обжалования. Данный инструмент распространен в гражданском судопроизводстве в судах общей юрисдикции и связан в основном с тем, что судами зачастую нарушаются сроки составления судебных решений, предусмотренных статьей 199 Гражданского процессуального кодекса РФ.

При этом процессуального закрепления указанный инструмент так и не получил, однако имеет активное практическое применение.

Дополнительно стоит указать, что разрозненность сообщества судебных представителей не позволяет сформировать единое консолидированное мнение, которое могло бы являться основой для изменений законодательства.

Исходя из этого консолидация сообщества профессиональных судебных представителей может привести к формированию положительной судебной практики, а также гармонизации и унификации законодательства.

Стоит отметить, что значительную роль в судебном представительстве должен занимать единый институт судебных представителей, который по своей природе будет иметь признаки саморегулируемой организации, в полномочия которой будут входить как контроль и надзор за деятельностью судебных представителей, так и защита прав и интересов последних.

В современной действительности общество столкнулось с фактическим отсутствием ответственности судебных представителей за свои действия. Такие меры как судебные штрафы или гражданско-правовая ответственность показали свою низкую эффективность. Суды зачастую избегают применения инструмента судебных штрафов, а их размер не является значительным. Согласно статье 105 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные штрафы налагаются судом в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Размер судебного штрафа, налагаемого на граждан, не может превышать пять тысяч рублей, на должностных лиц - тридцать тысяч рублей, на организации - сто тысяч рублей. В соответствии со статьей 119 Арбитражного кодекса РФ: штрафы налагаются арбитражным судом при тех же условиях; размеры аналогичны: для граждан — не более пяти тысяч рублей; для должностных лиц — тридцати тысяч рублей; для организаций — ста тысяч рублей при отсутствии иных предусмотренных случаев или условий.

Привлечение же к гражданско-правовой ответственности лица, допустившего оказание некачественных услуг, также является затруднительной ввиду того, что потерпевшая сторона должна по сути инициировать еще один судебный процесс против своих же бывших юристов. Инициация подобного дополнительного процесса влечет финансовую и ресурсную нагрузку как на потерпевшую сторону, так и на судебную систему. Таким образом усматривается явная необходимость внедрения соответствующей дисциплинарной ответственности в проектируемый институт профессионального судебного представительства. Такая ответственность будет служить определенным гарантом того, что представители будет надлежащим и качественным образом исполнять взятые на себя обязанности.

Представляется разумным утвердить дифференцированную дисциплинарную ответственность гарантирующую соразмерность, а рассмотрение жалоб поручить единой централизованной системе.

На основании изложенного усматривается, что действующая система организации деятельности адвокатуры в Российской Федерации является оптимальной площадкой для дальнейшей модернизации института представительства.

В настоящее время у адвокатского сообщества сформирована достаточно четкая и последовательная система самоуправления, что с одной стороны гарантирует независимость института, а с другой – качество оказания юридической помощи.

Как отмечал М.Б. Смоленский в своем учебнике «Адвокатура в Российской Федерации»:

«Таким образом основой и центром правовой системы России должен быть человек. Защита его прав и свобод и есть задача адвокатуры, которая должна этому содействовать как инструмент гражданского общества».

Наличие квалификационного экзамена; системы адвокатских палат и образований; специализированного законодательства (Кодекса профессиональной этики адвоката и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 N 63-ФЗ); разъяснений и рекомендаций квалификационных комиссий является гарантом надлежащего процессуального и внепроцессуального поведения адвокатов как судейских представителей.

Однако и существующие реалии адвокатуры требуют законодательной доработки. Так, например представляется не совсем корректным ограничение адвокатов в выборе организационно-правовых форм своих образований, наличие несколько урезанных полномочий на представление интересов доверителей на основании ордера, а не доверенности, смена палаты без проведения повторного квалификационного экзамена и иные ограничения, требующие доработок.

Тем не менее только адвокатура в настоящее время располагает компетенциями и ресурсами необходимыми для успешной профессионализации института судебного представительства.

Таким образом для достижения поставленных задач необходимо скорейшее внесение изменений в действующее законодательство, направленное на исключение непрофессиональных участников, осуществляющих деятельность на рынке юридических услуг, а также укрепление действующего института адвокатуры, на базе которого будет создан инкорпорированный в адвокатуру подинститут профессионального представительства.