Предупреждение рецидивной преступности средствами пробации и административного надзора

Конституция Российской Федерации (ст.

2), провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, закрепляет, что признание, соблюдение и защита этих прав и свобод являются обязанностью государства [1]. С учетом изложенного можно констатировать, что выработка и реализация уголовной политики государства, выраженной, прежде всего, в предупреждении преступлений, является звеном сложного механизма взаимодействия государства и общества, поскольку без соблюдения прав и свобод человека их существование невозможно.

По смыслу ч. 1 ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации [2] предупреждение преступлений установлено в качестве основной задачи уголовного закона, то есть должно являться основной целью применения уголовного закона и, как следствие, уголовного наказания. Бесспорным остается тот факт, что предупреждение преступлений возможно лишь путем воздействия на личность преступника.

В связи с высоким уровнем рецидива преступлений со стороны лиц, ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы, Министерством юстиции РФ был подготовлен проект федерального закона, и после его обсуждения был принят Федеральный закон от 06.02.2023 № 10– ФЗ «О пробации в Российской Федерации» (далее – Закон о пробации) [4]. Принятый федеральный закон явился правовой основой становления института пробации, так как именно в данном нормативном правовом акте имеется содержание этого правового института. Пробация законодательно определяется как «совокупность мер воспитательного, психологического и социально– реабилитационного характера, применяемых в отношении осужденных и бывших осужденных.

Реализация данных мер обеспечивается совместной деятельностью государственных учреждений, являющихся субъектами пробации, при поддержке органов местного самоуправления и институтов гражданского общества. Вместе с тем традиционное понимание данного термина, сложившееся в законодательной практике многих зарубежных стран, несколько отличается от предлагаемого в Законе о пробации, что, в свою очередь, сказывается на содержании предмета его регулирования»[3].

Термин «пробация» чаще всего употребляется как институт сферы уголовного правосудия и предупреждения преступлений [9, с.220], сопровождающий условное лишение свободы или отсрочку вынесенного приговора, а также деятельность по исполнению наказаний, альтернативных лишению свободы [7, с.67]. Суть пробации состоит в принудительном надзоре со стороны специальных органов за поведением осужденного и выполнением обязанностей, возложенных на него судом, коррекции его поведения, содействии в социальной адаптации и предупреждении совершения им повторных преступлений [8, с.122].

Сущность пробации не представляется ясной из ее определения. В Законе о пробации фиксируется, что «пробация – совокупность мер, применяемых в отношении осужденных, лиц, которым назначены иные меры уголовно–правового характера, и лиц, освобожденных из учреждений, исполняющих наказания в виде принудительных работ или лишения свободы, которые оказались в трудной жизненной ситуации, в том числе ресоциализация, социальная адаптация и социальная реабилитация, защита прав и законных интересов указанных лиц» (п. 1 ч. 1 ст. 5). Но в документе не уточняется, какой характер носит этот «комплекс мер»: контрольный, исправительный, воспитательный, социально–правовой?

Основу правового регулирования общественных отношений в сфере пробации составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, настоящий Федеральный закон, другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы, регулирующие отношения в сфере реализации прав осужденных и лиц, отбывших уголовные наказания.

Закон о пробации имеет рамочный межотраслевой характер и призвано нормативно закрепить основы системы пробации в Российской Федерации [10, с.204]. На сегодняшний день данный законодательный акт во многом аналогичен по своим целям и содержанию Федеральному закону от 23 июня 2016 г. № 182–ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» [3], предметом регулирования которого также являются ресоциализация, социальная адаптация и социальная реабилитация рассматриваемой категории лиц. Проблема предупреждения рецидивной преступности, в частности преступлений, совершаемых лицами, состоящими под административным надзором, остается актуальной в связи с отсутствием надлежащих условий для ресоциализации, а также наличием субъективных факторов, имеющих решающее значение для избрания гражданином преступного пути. Статья 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 64–ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» провозглашает основной задачей названного института предупреждение совершения лицами, состоящими под надзором, преступлений и других правонарушений, оказание на них индивидуального профилактического воздействия. Административный надзор в отношении совершеннолетнего лица, освобождаемого или освобожденного из мест лишения свободы и имеющего непогашенную либо неснятую судимость, при условии, если лицо в период отбывания наказания в местах лишения свободы признавалось злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и лицо, отбывшее уголовное наказание в виде лишения свободы и имеющее непогашенную либо неснятую судимость, совершает в течение одного года два и более административных правонарушения против порядка управления, и (или) административных правонарушения, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность и (или) на здоровье населения и общественную нравственность, за совершение:

1) тяжкого или особо тяжкого преступления; 2) преступления при рецидиве преступлений; 3) умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего; 4) двух и более преступлений, предусмотренных частью первой статьи 228, статьей 228.3, частью первой статьи 231, частью первой статьи 234.1 Уголовного Так же административный надзор устанавливается независимо от наличия оснований, предусмотренных частью 3 настоящей статьи, в отношении совершеннолетнего лица, освобождаемого или освобожденного из мест лишения свободы и имеющего непогашенную либо неснятую судимость за:

1) совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего (за исключением лица, указанного в части 2.1 настоящей статьи); 2) совершение преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений; 3) совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, предусмотренного пунктом «л» части второй статьи 105, пунктом «е» части второй статьи 111, пунктом «з» части второй статьи 117, частью четвертой статьи 150 (в случае совершения преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой– либо социальной группы), статьями 205– 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277–279, 282– 282.3, 295, 317, 357, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации; 4) совершение в период нахождения под административным надзором преступления, за которое это лицо осуждено к лишению свободы и направлено к месту отбывания наказания (за исключением лица, указанного в части 2.1 настоящей статьи).

Пленум Верховного Суда РФ определил, что «неприбытие лица, в отношении которого установлен административный надзор при освобождении из мест лишения свободы, к избранному им месту жительства в установленный администрацией исправительного учреждения срок образует состав рассматриваемого преступления только в случае неисполнения обязанностей, указанных в предписании, прибыть к избранному им месту жительства в определенный срок и явиться для постановки на учет в орган внутренних дел в течение трех рабочих дней со дня прибытия, совершенного с целью уклонения от административного надзора» [5].

Изучение процессов реинтеграции лиц, вышедших из мест лишения свободы, имеет длительную историю, которая прослеживается от времен Российской империи и до наших дней. Вопреки значительной продолжительности существования данной практики, она все еще остается малоисследованной. Научное сообщество традиционно сконцентрировано на исследовании юридических аспектов профилактики преступности среди бывших заключенных, однако глубинное понимание самой сущности и методов работы с этой категорией граждан остается в тени. На протяжении всего времени существования таких программ наблюдения, основное внимание уделялось регулированию и контролю за бывшими заключенными, что, безусловно, имеет свои правовые и организационные сложности. Однако удивительно, что до сих пор не уделяется достаточно внимания анализу эффективности таких мероприятий и их влиянию на успешную социальную адаптацию освободившихся лиц. В свете этих обстоятельств, крайне важно переосмыслить подходы к изучению и практике наблюдения за бывшими заключенными. Необходимо углубить понимание того, как эти меры влияют на человека и общество, и какие факторы могут способствовать более успешной интеграции в общество после освобождения. Это поможет не только улучшить существующие методики, но и разработать новые стратегии, которые будут более человечными и эффективными.

Введение и усовершенствование федеральных законов, регулирующих пробацию и административный надзор за лицами, вышедшими на свободу после отбытия наказания, представляется крайне важным. Это необходимо для того, чтобы повысить законность и эффективность работы соответствующих органов. Такой подход способствует более качественному и систематическому контролю за лицами, которые были освобождены из мест лишения свободы, и укрепляет законную основу их повторной социализации.