Предупреждение противоправных действий осужденных, направленных против порядка управления в исправительных учреждениях

Надежной гарантией защиты прав и свобод человека, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступного посягательства в России может быть лишь реальное использование в практике борьбы с преступностью принципа неотвратимости наказания за каждое совершенное преступление.

В данном научном исследовании акцентируется внимание на таком виде преступлений, как дезорганизация деятельности исправительных учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

Общественная опасность рассматриваемого преступления определяется как реальное посягательство, направленное против нормального функционирования деятельности исправительных учреждений исполняющих наказания, либо органа управления уголовно-исполнительной системой (УИС), а также на личность осужденного, и оказание негативного влияния на авторитет правоохранительных структур государства, который по субъективной точки зрения автора определяется отношением к ним общества в целом, отдельных граждан, осужденных и самих сотрудников.

Актуальность настоящего исследования обусловливается, прежде всего: высокой степенью общественной опасности противоправных действий; широким распространением за последние годы данного явления в местах лишения свободы; потребностью любого субъекта правоохранительной деятельности в постоянном совершенствовании действующих и разработке новых предупредительных мер с целью приведения их в соответствие с существующей объективной реальностью криминальной ситуации в местах лишения свободы.

Значимость изучения проблемы по предупреждению противоправных действий со стороны осужденных, направленных против порядка управления в местах лишения свободы возрастает в силу следующих обстоятельств:

Во-первых, в настоящее время наблюдается омоложение и ухудшение криминологических характеристик спецконтингента отбывающего уголовные наказания в пенитенциарных учреждениях ФСИН России, что проявляется, в различных формах их деструктивного поведения, предпринимаемых попытках дезорганизации нормального функционирования исправительных учреждений, а также в посягательствах на персонал уголовно-исполнительной системы (угрозах в их адрес).

Так, к примеру, согласно статистическим данным ФСИН России, на 01.10.2024 в пенитенциарных учреждениях, было совершено 29 особо учитываемых преступления (аналогичный период прошлого года – 28) [2].

При этом следует учитывать высокую латентность указанного вида преступлений, обусловленную объективными и субъективными факторами [7, с. 3]. Проведенный анализ статистических показателей о преступлениях совершенных осужденными в пенитенциарных учреждениях уголовно-исполнительной системы Российской Федерации за 9 месяцев 2024 года, говорит о том, что, не смотря на проводимые мероприятия и принимаемые меры по поддержанию правопорядка количество особо учитываемых преступлений, совершенных в местах лишения свободы, продолжает увеличиваться (к указанной группе преступлений относится и преступления направленные на дезорганизацию нормальной деятельно сти исправительных учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества) [1].

В пенитенциарных учреждениях особо учитываемые преступления за 9 месяцев 2024 года, составили: 0,084 (Аналогичный период прошлого года (АППГ) – 0,072, + 16,41%). Со стороны учреждений, где отбывают уголовные наказания осужденные, было допущено 29 преступлений указанной категории (АППГ – 28, + 3,57%), из которых:

–3 захвата заложников (АППГ – 1); –5 убийств (АППГ – 5); –15 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, квалифицируемых по ч. 1-3 ст. 111 УК РФ (АППГ – 13); –1 умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего, квалифицируемое по ч. 4 ст. 111 УК РФ (АППГ – 8); –5 побегов из-под охраны (АППГ -1) [3]. Указанная группа преступлений может вносить дезорганизацию практически во все структурные звенья исправительного учреждения.

По мнению большинства криминологов, противоправная деятельность, осуществляемая лидерами тюремного мира, направленная на установление приоритета своего неформального влияния на основную массу осужденных, составляет основу противодействия, включающего дезорганизацию деятельности исправительных учреждений, направленную против порядка управления, что обуславливает необходимость решительной борьбы с их влиянием, выявления и нейтрализации криминогенных факторов, порождающих указанное преступление.

Анализ 35 судебных решений, вступивших в законную силу за последние пять лет [1], статистической отчетности, мнений ученых-пенитенциаристов, а также материалы анкетирования 83 сотрудников учреждений УФСИН по Республике Карелия, Нижегородской и Псковской областям позволили выявить наиболее частые причины конфликтов, послуживших одним из мотивов совершения преступлений на практике [8, с. 47-54]:

–в бытовой сфере – межличностные конфликты (53,8%); –при выполнении работ на производстве (22,2%); –в иных сферах общественной жизни (24,0%).

Проведенное исследование специальной литературы позволяет указать на одну из самых веских причин при совершении со стороны осужденных действий направленных на дезорганизацию деятельности исправительных учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ) – (сотрудничеством осужденных с сотрудниками администрации исправительного учреждений – подтвердили 43,4% практических работников).

Согласно монографическому исследованию И.Н. Смирновой и А.В. Щербакова практически 80% опрошенных ими респондентов указывают на то, что тюремная субкультура до сих пор находит свое отражение в пенитенциарных учреждениях, в независимости от активно проводимой профилактической работы (Приказ Министерства юстиции РФ от 20 мая 2013 г. № 72 «Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы») сотрудниками администрации мест лишения свободы [6, с. 170].

В этой связи становятся востребованными научные разработки по вопросам нейтрализации и минимизации соответствующих пенитенциарных угроз и опасностей, а также мобилизации готовности сотрудников органов и учреждений, исполняющих наказания, эффективно и в параметрах правовых предписаний действовать по пресечению и предупреждению преступных действий со стороны осужденных направленных против порядка управления в местах лишения свободы.

Во-вторых, в процессе службы сотрудникам исправительных учреждений приходится применять физическую силу и специальные средства в отношении осужденных с целью пресечения с их стороны противоправных действий, направленных против порядка управления. Анализ случаев применения физической силы и специальных средств, а также изучение причин и условий, способствующих совершению сотрудниками УИС противоправных действий в отношении спецконтингента, связанных с необоснованным применением насилия ранее показал, что за 9 месяцев 2019 года физическая сила и специальные средства применялись сотрудниками исправительных учреждений и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы в 6 341 случае.

В 2019 году в отношении сотрудников УИС по фактам совершения насилия к осужденным и лицам, заключенным под стражу, было возбуждено 19 уголовных дел, из которых 11 уголовных дел возбуждены по фактам неправомерных действий сотрудников совершенных с 2016 по 2018 годы. Предположительные противоправные действия по указанным делам были совершены сотрудниками учреждений в отношении 27 подозреваемых, обвиняемых и осужденных. При этом согласно материалам уголовных дел, в 14 случаях применялась физическая сила и в 5 случаях специальные средства.

Детальный анализ причин и условий совершения сотрудниками учреждений УИС противоправных действий показал, что основным фактором совершения преступлений в отношении осужденных, связанных с незаконным применением физической силы и специальных средств, является профессиональная деформация, осложненная индивидуально-психологическими особенностями сотрудников.

При изучении случаев очевидных неправомерных применений физической силы и специальных средств сотрудниками учреждений, было установлено, что все сотрудники, допустившие нарушения закона, неоднократно проходили психодиагностические обследования и участвовали в психокоррекционных мероприятиях, на учете у психологических служб и психиатров не состояли, противопоказаний для дальнейшего прохождения службы не имели.

На основании вышесказанного можно сделать следующие выводы, поскольку специфика службы в пенитенциарных учреждениях уголовно-исполнительной системы характеризуется высоким уровнем нервно-психического напряжения, постоянной готовностью к действиям в экстремальных ситуациях, нарушением физиологического и биологического времени сна, сотрудники постоянно испытывают чрезмерные, психоэмоциональные нагрузки, которые нередко способствуют возникновению психической дезадаптации, которая приводит к социально-психологическим нарушениям жизнедеятельности, неблагоприятным изменениям личности, а в дальнейшем отрицательно сказываются на состоянии здоровья, служебных взаимоотношениях, семейно-бытовой сферы личного состава, увеличивает риск деструктивного поведения.

При чрезмерном волнении, напряженности, запредельной профессиональной усталости у сотрудников УИС проявляются признаки профессионального выгорания. Указанные обстоятельства можно отнести к негативным явлениям в профессиональной деятельности сотрудников пенитенциарных учреждений, которые можно условно разделить на дисциплинарные (прогулы, алкогольные эксцессы, халатность, и т.д.), корыстные (незаконная связь с осужденными, коррумпированность, злоупотребление служебным положением) и деструктивные связанные с насильственными формами поведения (самоубийства, убийства, нанесение тяжких телесных повреждений спецконтингенту).

Профессиональная деформация сотрудников связана с объективными и субъективными условиями их деятельности.

К объективным условиям в первую очередь можно отнести властные полномочия сотрудников и тесный контакт с криминогенной средой.

Первые в виде деформации проявляются как ощущение вседозволенности, упоение властью, стремление подавлять волю, унижать честь и достоинство, нетерпимость к мнению других людей и т.п.

Вторые могут привести к таким изменениям, как использование нецензурных выражений, употребление жаргона, грубость, желание морально и физически унизить осужденных, утрата чувствительности к чужому горю, переживаниям и т.д.

К субъективным условиям можно отнести низкий уровень компетентности в сфере общения и образования сотрудников пенитенциарных учреждений со спецконтингентом, факты оговора сотрудников со стороны осужденных о якобы имевших место случаях необоснованного применения физической силы и специальных средств, которые в ходе до следственных проверок не подтверждались.

С нашей точки зрения, слабым звеном в организации указанной работы остается низкая заинтересованность либо попустительство отдельных руководителей органов и учреждений уголовно-исполнительной системы в обучении личного состава к действиям в чрезвычайных (внештатных) ситуациях, направленных против порядка управления в местах лишения свободы. В-третьих, причинами противоправного поведения осужденных и лиц, заключенных под стражу, послужившими толчком для совершения насилия в отношении персонала, а также действий направленных против порядка управления в местах лишения свободы явились неудовлетворительное состояние социально-психологического климата в пенитенциарных учреждениях и как следствие внезапное проявление агрессии, а так же нежелание выполнять законные требования сотрудников администрации, путем совершения действий, носящих демонстративно-шантажный и провокационный-вызывающий характер, направленных на снижение режимных требований и завоевание авторитета в преступной среде. Полагаем, что основными причинами и условиями допущенных фактов противоправных действий являются: отсутствие ведомственного контроля со стороны руководства учреждений и территориальных органов ФСИН России за обучением личного состава, незнание и несоблюдение сотрудниками мер личной безопасности, порядка действий при возникновении конфликтных ситуаций, правил применения физической силы и специальных средств, использования переносных видеорегистраторов; неэффективная воспитательная [5, с. 198-206], психологиче- ская работа с осужденными, в части разъяснения мер уголовной ответственности за совершение противоправных действий в отношении персонала учреждений УИС, а также неэффективное применение мер взыскания и поощрения к данным лицам.

В-четвертых, одной из болезненных причин совершения преступлений и противоправных действий в местах лишения свободы, направленных против порядка управления остается использование спецконтингентом предметов, запрещенных к хранению и использованию, так в 14 территориальных органах ФСИН России зарегистрировано 18 преступлений с использованием колюще-режущих предметов. Так, 16.06.2019 в ФКУ ИК – 4 УФСИН России по Ивановской области осужденные, содержащиеся в камере ШИЗО, потребовали от младшего инспектора заменить лампочку. Младший инспектор с этой целью самостоятельно открыл дверь камеры, после чего осужденные С. и А. выбежали из камеры в помещение для хранения постельных принадлежностей, где последний нанес два удара заточенной металлической пластиной в грудь и спину дневальному ШИЗО, ПКТ осужденному О. В результате некачественного проведения обысковых мероприятий, несоблюдения требований безопасности при несении службы, а также отсутствия упреждающей информации о намерениях, осужденных, на сотрудников исправительных колоний ГУФСИН России по Приморскому краю и Новосибирской области осужденными совершены нападения с использованием заточенных металлических пластин. Так, 22.01.2019 в ФКУ ИК – 39 ГУФСИН России по Приморскому краю в помещении медицинской части осужденный Щ. заточенной металлической пластиной нанес 3 удара в область предплечья фельдшеру медицинской части учреждения.

Всего с использованием заточенных металлических пластин совершено 12 преступлений или 67% от общего количества преступлений, совершенных с использованием колюще-режущих предметов.

В современных условиях функционирования пенитенциарных учреждений во взаимосвязи с ухудшением криминологических характеристик осуждённых острый характер обретает угроза пенитенциарного насилия, в свою очередь, требующая адекватных мер по линии предупреждения пенитенциарного насилия и нейтрализации, связанных с ним факторов, эффективного использовании всего арсенала профилактических (Приказ Министерства юстиции РФ от 20 мая 2013 г. № 72 «Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы»), административно-правовых (ст. 128.1 КоАП РФ), уголовно-правовых средств (ст. 321 УК РФ), кроме того, совершенствования соответствующих правовых норм. Подводя итоги всему вышесказанному в этой связи, в части уголовно-правовой охраны и предупреждения преступлений, посягающих на дезорганизацию нормальной деятельности исправительных учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества обосновывается необходимость усиления уголовной ответственности за действия, посягающие на нормальную работу пенитенциарных учреждений, безопасность осужденных и иных лиц, находящихся на режимной территории, и параллельный процесс упорядочения используемой в этой части терминологии, для чего предложено:

–дополнить диспозицию ч. 2 ст. 321 УК РФ указанием на деяния, совершенные также в отношении иного работника места лишения свободы или места содержания под стражей (либо его близких) в связи с осуществлением им законной деятельности; –восстановить в УК РФ норму об уголовной ответственности осужденных за злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения; –кроме того, во взаимосвязи с имеющимися фактами грубого (противозаконного) обращения с осуждёнными со стороны отдельных сотрудников органов и учреждений, исполняющих наказания, необходимо обеспечить неотвратимость уголовно-правового реагирования на все факты пенитенциарного насилия, образующего составы уголовно наказуемых деяний, независимо от субъекта его совершения.