Основные тенденции сетевой структурной трансформации российской экономики

Данная статья выполнена в рамках проведения НИР 10-ГЗ-2022 «Развитие механизмов платформенной и сетевой экономики в Российской Федерации: проблемы и пути решения» Экономическая структура, которая сформировалась в период реформ, является следствием процессов деградации в технологическом обеспечении производства, монополизации в государственных корпорациях. Трансформация российской экономики в современных условиях происходит под воздействием таких факторов, которые снижают эффективность факторов производства, как: санкции, колебаний цен на сырьевых рынках, ограничения. Возможности преодоления негативного воздействия внешних шоков на структурные пропорции экономики заключаются в развитии в ней сетевых связей, ускоряющих воспроизводственные процессы – накопления и потребления, инвестирования основного капитала и инноваций, занятости и развития человеческого капитала. В свою очередь, исследование проблем сетевизации экономических связей, меняющих структуру экономики, требует как теоретического, так и методологического осмысления в контексте повышения устойчивости экономики к внешним шокам.

В теоретическом плане исследование сетевой трансформации экономики перетекает из плоскости анализа изменения структуры рынков в плоскость анализа всего многообразия транзакций между автономными субъектами, коллективно привлекающими и использующими ресурсы и распределяющими доходы. При этом фокус внимания исследователей падает на проблему сетевой трансформации в разрезе рыночных и секторальных пропорций; тогда как воспроизводственным пропорциям – изменению соотношения автономных и индуцированных инвестиций, накопления и потребления, сырьевых и высокотехнологичных инвестиций – не уделяется достаточного внимания. Вместе с тем именно воспроизводственные пропорции формируют тот фундамент инвестирования технологической модернизации, повышения производительности труда и национальной конкурентоспособности, на котором строится защита от внешних шоков, снижая риски скачков инфляции, оттока капитала и рецессии.

В основе сетевой трансформации российской экономики лежат изменения в ее воспроизводственной, секторальной, отраслевой, социальной структуре, тенденции развития которых призваны стать объектом внимания экономистов [2, С. 39 - 47].

Необходимо отметить, что современные темпы цифровизации бизнес- процессов привели к появлению новых терминов, которые экономические субъекты используют в построении системы экономической безопасности (далее - СЭБ). Само понятие «платформенная логика» появилось недавно, но является значимым для внедрения инноваций и поддержания стабильности, а также необходимо для построения СЭБ.

Так, платформенная логика - использование сетевой цифровой платформы (далее - СЦП), которая позволяет взаимодействовать между собой участникам бизнес-процессов в цифровом пространстве.

Сетевая цифровая платформа - цифровая инфраструктура в виде специального сервиса или приложения, где каждый участник повышает ценность платформы и процесса [3, С. 491 – 494]. Цифровые технологии оказывают глубокое и преобразующее влияние на организации и отрасли, порождая новые цифровые бизнес-модели. Стратегическое исследование требует комплексного подхода к применению структурных составляющих в производственной цепочке создания стоимости, охватывающей как основной, так и прочие виды деятельности компаний. Следовательно, стратегическая карта включает в себя критические структурные компоненты, такие как финансы, клиенты, процессы, персонал и технологии, как показано на рис. 1, согласование которых является стратегическим принципом для повышения устойчивости, конкурентоспособности и эффективности организации в цифровой среде [5, С. 3-19].

Эта модель стратегического картирования крайне важна для навигации по сложному ландшафту цифровой трансформации, поскольку она формирует всеобъемлющую схему, включающую основные области, имеющие ключевое значение для эволюции организации. Трансформация мира цифровых технологий затрагивает все звенья организации. Увеличение производительности компании напрямую зависит от тонкостей улучшения каждого компонента стратегического плана. Целостный подход, при котором каждый стратегический элемент подвергается доработке, имеет первостепенное значение для обеспечения повышения эффективности бизнеса в современных условиях. Компоненты эффективности стратегической карты цифровой трансформации представлены на рисунке 1 [6, С. 13 – 23].

Рисунок 1 - Компоненты эффективности стратегической карты цифровой трансформации Инновационная стратегия инвестирования позволяет цифровой трансформации не только сократить издержки, но и обеспечить финансовую устойчивость, открывая новые возможности для увеличения доходов и повышения рентабельности. Бизнес в сфере информационно- коммуникационных технологий часто характеризуется напрямую прямым взаимодействием между производителем и потребителем. Современным информационно-коммуникационным компаниям, действующим в цифровой среде и умело применяющим современные технологии для анализа массивов данных и прогнозирования рыночных тенденций, необходимо тщательно изучать потребительское поведение и эффективно управлять каналами взаимодействия [6, С. 13 – 23].

Следует отметить, что сетевизация экономики понимается большинством авторов как свойство ее структурной трансформации, а не как основа, затрагивающая воспроизводство и создание национального дохода, благодаря использованию таких теоретических конструкций, как структурная эквивалентность и структурный баланс, для выявления своего рода структурных пустот (недостаток формальных контрактов между многими субъектами экономики, принадлежащих к одной или смежным отраслям, или объединенных в кластеры, который, тем не менее, не препятствует их кооперации). То есть на микроуровне анализа структуры национальной экономики ее сетевизация означает становление сложно организованных «горизонтальных», одноуровневых субъектов, которые по своим функциям и характеру связей противопоставлены вертикально интегрированным фирмам. В противоположность такому функциональному пониманию сетевой структурной трансформации, не объясняющей более высокую устойчивость сетевой экономики к инвестиционным, технологическим шокам, мы предлагаем рассматривать сетевизацию как воспроизводственную основу структурного сдвига, из чего можно вывести ее как самостоятельный фактор усиления защиты от внешних шоков. В связи с этим целесообразно дополнить выделенные выше уровни структуры экономики еще одним – структурой сетевых экономических связей, объединяющей воспроизводственную, факторную, отраслевую, технологическую структуры.

Именно на уровне сетевых структурных связей формируются пропорции вклада сетевых и вертикально интегрированных структур в валовые инвестиции, занятость, производство и распределение национального дохода, спроса на технологии [1, С. 9 – 20.].

Следовательно, важнейшим направлением исследования шоков является анализ факторов устойчивости. Сама эта устойчивость представляется в работах ученых-экономистов как купирование нарушений равновесия на отдельных рынках в краткосрочном периоде [33, С. 4-15] либо как увеличение насыщенности экономики новыми технологиями, обеспечивающими рост эффективности использования факторов производства [34, С. 30-40].

Среди факторов устойчивости экономики к внешним рыночным, инвестиционным, технологическим шокам, так или иначе связанных с воспроизводством (ускорение накопления капитала, инновационно-технологической модернизации, развитие рыночно-конкурентных форм повышения мобильности факторов производства, адаптивность национальной экономики к шокам), особую роль играет комплекс факторов сетевой трансформации. К таким факторам относятся:

становление сетевых бесцентричных альянсов субъектов крупного и среднего бизнеса, развитие инновационно-инвестиционной кооперации, сетевое воспроизводство человеческого капитала в рамках нейросетевой технологической платформы [1, С. 9 – 20].

Необходимо отметить, что изменения в различных видах структуры российской экономики, связанные с развертыванием в ней сетевой трансформации, можно представить в следующем виде. Во-первых, в ходе сетевой трансформация воспроизводственной системы происходит экспансия «экономики шеринга» и рост доли субъектов, вовлеченных в коллективное инвестирование (краудинвестинг и краудфандинг), что отражено на (рисунки 2 и 3) [2, С. 39-47].

Рисунок 2 - Развитие российского рынка шеринга в России (левая шкала) и изменение его доли и ВВП (правая шкала) На рисунке 2 показана тенденция роста доли шеринга в российской экономике, которая выросла за 2016-2022 гг. в 3,5 раза, что подтверждает увеличение его доли в ВВП в два раза. Однако достигнутый в 2022 г. в России уровень развития шеринга (1,12% ВВП) остается на порядок ниже уровня Китая и стран Евросоюза (10% и 15% соответственно [40]). Вместе с тем совместное потребление (шеринг) в российской экономике продемонстрировало высокую устойчивость как к шоку пандемии COVID-19, так и к санкционным ограничениям «второй волны» 2022 г. Что касается развития в России краудфандинга, его структура и динамика представлены на рисунке 3.

Рисунок 3 - Структурная динамика краудфандинга в России, млрд руб. Динамика развития краудфандинга в России, представленная на Рис. 2, отражает общую тенденцию роста – в среднем в шесть раз за 2016-2022 гг. Однако при этом налицо высокая чувствительность совместного инвестирования к санкционному воздействию со стороны недружественных стран и внешним шокам. В частности, в 2019-2020 г. объемы краудфандинга упали на 24% по сравнению с 2018 г., в 2022 г. – на 18% относительно 2021 г. Но при этом российский рынок краудфандинга наиболее негативно воспринял пандемийный шок, тогда как с началом действия санкций 2022 г. продемонстрировал меньшее падение, а его число его субъектов начало быстро расти.

Во-вторых, в структуре производства в российском реальном секторе сетевая трансформация связана, прежде всего, с расширением доли альтернативных источников производства энергии как основного ресурса цифровой экономики (малой распределенной энергетики), устойчивой к шокам и санкциям (рисунок 4) [2, С. 39-47]. Рисунок 4 - Динамика распределенной энергетики в России, от совокупного выпуска электроэнергии Из диаграммы, представленной на рисунке 4, следует 130-кратный рост доли распределенной (возобновляемой) энергетики в России за предшествующее десятилетие, который показал устойчивость как к пандемийному шоку, так и ко «второй волне» санкций 2022 г., в отличие от атомной и гидроэнергетики, более чувствительным к санкционным рыночным и технологическим ограничениям. Однако следует отметить, что распределенная энергия занимает подчиненное место в российской отрасли (менее 1% от общего объема производства электроэнергии).

Влияние распространения цифровых технологий Индустрии 4.0 на сетевую трансформацию российского реального сектора носит более масштабный характер (рисунок 5) [2, С. 39-47].

Рисунок 5 - Частота использования технологий Индустрии 4.0 в обрабатывающем секторе российской экономике,% Рисунок 5 красноречиво свидетельствует о быстром росте использования в российской обрабатывающей промышленности таких сетевых цифровых технологий, как аналитика Больших данных, промышленные «умные» роботы и Интернет Вещей. В свою очередь, использование непосредственно производственных сетевых технологий – аддитивных систем (3D-печать) и цифровых двойников – имеет меньшую частоту. Несмотря на это, внедрение сетевых цифровых технологий в реальном секторе российской экономики демонстрирует высокую устойчивость к внешним шокам и санкционным технологическим ограничениям [2, С. 39-47].

В-третьих, сетевая и платформенная трансформация высокотехнологичного сектора российской экономики продемонстрировала значительную чувствительность к санкционным ограничениям «второй волны» 2022 г., значительно затруднившим как экспорт IT-продукции (рисунок 6), так и инновационно-производственное сотрудничество с иностранными компаниями [2, С. 39-47].

Рисунок 6 - Российский рынок информационных продуктов, млрд. долл. Диаграмма на рисунке 6 отражает сжатие в 2022 г. российского рынка IT в объеме 12 млрд. долл. (в относительном измерении – 38%. Это идет вразрез с позитивной динамикой проникновения сетевых цифровых технологий в обрабатывающие отрасли реального сектора российской экономики (рисунок 5) в периоды пандемии и «второй волны» санкций 2020 и 2022 гг. Объяснить более высокую устойчивость использования сетевых информационных технологий именно в промышленности можно ростом связей российских сетевых IT-разработчиков с предприятиями базовых отраслей, априори более устойчивых, нежели связи с зарубежными покупателями российской IT-продукции. В-четвертых, сетевая трансформация сферы обращения в российской экономике заключается прежде всего в развитии сетевой розничной торговли (маркетплейсов) и распределительной (бесцентричной) логистики (рисунок 7) [2, С. 39-47].

Рисунок 7 - Объемы товарооборота крупнейших российских сетевых торговых компаний (маркетплейсов), млрд руб. На рисунке 7 наглядно представлен десятикратный рост товарооборота крупнейших российских маркетплейсов в 2018-2022 гг., на который не оказали негативного воздействия внешние шоки и санкции 2020 и 2022 гг. Итак, налицо позитивный тренд сетевизации воспроизводственной сферы российской экономики в ходе расширения пропорций коллективного инвестирования и кредитования, разработки и трансфера информационных технологий, в особенности в промышленности. В результате этого повышается устойчивость национальной воспроизводственной системы к внешним шокам и санкциям, поскольку сетевое инвестирование и аккумуляция инвестиционных ресурсов ускоряет свое развитие по мере усиления санкционного давления. В свою очередь, новые платформенные сетевые связи на рынках труда, IT-продукции и потребительских товаров также демонстрируют высокую шоко-устойчивость, интенсивно развиваясь в условиях шоков и санкций [2, С. 39-47].

Далее, сетевая трансформация значительно ускоряет межсекторное и межотраслевое распределение факторов производства, что также повышает устойчивость экономики к внешним шокам благодаря позитивному влиянию на эффективность факторов производства.

Становление и развитие коллективных форм инвестирования и кредитования, совместной разработки информационных технологий и их диффузия в реальном секторе экономики, экспансия платформенной занятости образуют устойчивые тренды, не прерываемые действием санкций недружественных стран и сильными внешними шоками, такими как пандемия COVID- 19. В целом позитивные тенденции сетевизации воспроизводства, занятости, рыночной деятельности, развития человеческого капитала повышают устойчивость национальной экономики к внешнему воздействию. Особо следует подчеркнуть, что сетевые изменения в технологической структуре экономики интегрируют разнородных субъектов рынка IT продукции, коллективных и корпоративных инвесторов, включая госкорпорации, в монолитное структурное образование – сеть. В качестве основной проблемы платформенной экономики можно выделить относительно быстрый рост благодаря сетевому эффекту. Но тот же сетевой эффект усложняет вход на платформенный рынок новым игрокам и конкуренцию отечественных платформ с транснациональными компания- платформами. Платформы становятся привлекательнее и удобнее в пользовании благодаря большому числу пользователей и на начальных этапах может быть тяжело набрать требуемую для роста аудиторию. Транснациональные компании уже имеют множество пользователей, что дает им большое преимущество, если они пытаются освоить новый рынок и обеспечивает изначально быстрый рост платформы.

Другими проблемами становятся этические и легальные вопросы, которые связаны с работой платформ. Кроме заработка на различных наценках, процентах с операций на платформах и подписках, многие платформы также зарабатывают на рекламе. Покупка рекламы доступна на таких популярных платформах, как Google, Яндекс, Mail.ru, VK, Facebook и т.д. Эффективность рекламы на данных сервисах гарантируется благодаря сбору информации о каждом пользователе и использование таргетированной рекламы.

Таргетированная реклама – реклама на интернет ресурсах, использующая алгоритмы платформы и направленная на поиск целевой аудитории (по различным данным, характеристикам, интересам) для каждого рекламного объявления. Пользователи же соглашается на использование их данных и получение рекламы взамен на бесплатное пользование определенными функциями платформы или любое другое специальное предложение [42, С. 63-67].

Одной из главных угроз в таком случае является нарушение конфиденциальности персональных данных пользователей. Платформа может использовать их данные как для их рекламодателей, рекламы собственных услуг или продуктов, улучшение качества работы платформенных алгоритмов, так и для продажи данных сторонним лицам, недобросовестной конкуренции, манипулирования пользователями, рынками или даже государствами. Так в 2020 году ФКТ взыскала с компании Facebook штраф в размере 5 млрд. долл. за передачу личных данных их пользователей сторонней фирме для использования в маркетинговых целях [43]. Данные – новый вид сырья, цену которого пользователи еще не в состоянии адекватно оценить, что дает платформы преимущества по сравнению с традиционными бизнес- моделями, так как они находятся между пользователями и выступают в качестве площадки, на которой они взаимодействуют, что позволяет платформам регистрировать и анализировать это взаимодействие [44].

Решение рассмотренных проблем являются приоритетными для данной экономической сферы, так как они значительно влияют на состояние современного рынка, социальную и даже политическую среду. Отсутствие действенных решений может привести к значительному упадку платформенной экономики, как и на глобальном рынке, так и в глазах общественности [42, С. 63-67].

Темпы роста платформенных компаний не сбавляют свою скорость. В будущем стоит ожидать еще большее укрепление позиций платформенных компаний на международном рынке. Российский рынок также направлен на развитие платформенной экономики. В указе «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» значится цель цифровой трансформации, в которую входит достижение «цифровой зрелости» ключевых отраслей экономики и увеличение вложений в отечественные решения в сфере информационных технологий в четыре раза по сравнению с показателем 2022 года. Это говорит о том, что правительство РФ заинтересовано в развитие цифровых платформ и планирует вкладывать финансовые ресурсы в данную экономическую отрасль.

Российские платформенные компании на данный момент могут составить конкуренцию иностранным платформам только на отечественном рынке и их влияние на глобальный рынок очень мало. Компаниям необходимо будет приложить много усилий для достижения конкурентоспособности на мировой арене, но с уверенностью можно сказать, что влияние платформ на российский рынок будет только увеличиваться. С усилением значения такого ресурса, как персональные данные, платформенная экономика в ближайшее десятилетие может доминировать рынок, отодвигая компании таких отраслей, как нефте- и газодобыча, финансы, розничная торговля и многих других, на второй план. Более смелые прогнозы утверждают будущую зависимость всех отраслей рынка от деятельности цифровых платформ [46].

Руководствуясь вышесказанным, можно сделать вывод, что на сегодняшний день рынок платформ растет, как на мировом, так и на национальном уровне. Решение проблем платформенной экономики и выбор правильных направлений является важным аспектом ее последующего развития [42, С. 63-67].