Организационно-правовой аспект распределения бремени доказывания по делам об административных правонарушениях юридических лиц в области дорожного движения

Институт административной ответственности юридических лиц в области дорожного движения представляет собой правовое образование, в котором материально-правовые основы неразрывно связаны с процессуальными механизмами их реализации. Вопросы доказывания приобретают в данной сфере весомоее значение, поскольку от их разрешения зависит не только обоснованность привлечения к ответственности конкретной организации, но и реализация превентивной функции административного законодательства. Распределение бремени доказывания выступает тем процессуальным инструментом, который опосредует действие материально-правовых норм и обеспечивает достижение целей административного наказания при соблюдении гарантий прав участников производства.

Процессуальная деятельность по установлению обстоятельств совершения административного правонарушения юридическим лицом в сфере дорожного движения обладает существенной спецификой, предопределенной двумя основными факторами. Во-первых, конструкция вины юридического лица, закрепленная в части 2 статьи 2.1 КоАП РФ [10], связывает виновность организации с наличием объективной возможности соблюдения правил и непринятием всех зависящих мер. Во-вторых, широкое применение автоматизированных средств фиксации нарушений, функционирующих без участия человека, создает особый режим доказывания, при котором бремя опровержения вины возлагается на собственника транспортного средства. Названные факторы в совокупности обусловливают необходимость тщательного анализа организационно-правовых аспектов распределения обязанностей по доказыванию.

Принцип презумпции невиновности, получивший закрепление в статье 1.5 КоАП РФ, устанавливает общее правило, согласно которому лицо подлежит административной ответственности только за те правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Обязанность доказывания обстоятельств, свидетельствующих о виновности, возлагается на органы и должностные лица, возбудивших производство по делу. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, а неустранимые сомнения в виновности толкуются в его пользу. Однако применительно к юридическим лицам действие указанного принципа приобретает особенности, обусловленные законодательной конструкцией вины организации.

Как отмечает Б.В. Россинский, «вину юридического лица предлагается определять через вину его должностного лица или нескольких должностных лиц. В таком подходе нет ничего нового, но он не был взят во внимание при подготовке КоАП РФ» [1, c. 143]. Следовательно, стоит подчеркнуть, что особенностью распределения бремени доказывания является факт того, что административный орган должен установить наличие у организации возможности для исполнения требований, тогда как юридическое лицо вправе представлять доказательства принятия исчерпывающих мер, направленных на недопущение правонарушения.

Правоприменительная практика в настоящее время отражает неоднозначное толкование указанных положений при рассмотрении дел об административных правонарушениях в области дорожного движения. Должностные лица Госавтоинспекции и суды при оценке виновности организации нередко ограничиваются констатацией факта нарушения, что фактически приводит к объективному вменению. Подобный подход противоречит смыслу статьи 2.1 КоАП РФ, требующей установления не только объективной стороны правонарушения, но и наличия у юридического лица реальной возможности соблюдения правил и норм безопасности дорожного движения [2].

Особую сложность в аспекте распределения бремени доказывания представляют дела о правонарушениях, зафиксированных работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами. Часть 3 статьи 1.5 КоАП РФ устанавливает исключение из общего правила о презумпции невиновности для случаев фиксации нарушений средствами автоматической фотовидеофиксации. При такой фиксации постановление выносится без составления протокола, а обязанность доказывания своей невиновности возлагается на собственника транспортного средства. Конституционный Суд Российской Федерации в ряде решений указал, что подобное регулирование не нарушает конституционных прав, поскольку направлено на обеспечение неотвратимости ответственности и учитывает объективные сложности установления непосредственного нарушителя в условиях массового характера правонарушений в сфере дорожного движения [3].

Применительно к юридическим лицам – собственникам транспортных средств указанное исключение формирует ряд организационно-правовых проблем. Организации, владеющие значительным автопарком и передающие транспортные средства в пользование работникам, сталкиваются с необходимостью документального подтверждения факта нахождения автомобиля в момент фиксации правонарушения во владении иного лица. Бремя доказывания данных обстоятельств закон возлагает на юридическое лицо, что требует от него организации надлежащего учета использования служебного транспорта. Отсутствие путевых листов, журналов учета движения транспортных средств или иных документов, подтверждающих передачу автомобиля работнику, влечет признание организации виновной в совершении правонарушения.

Оценка доказательств по делам об административных правонарушениях юридических лиц в области дорожного движения должна производиться на основе всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела в их совокупности. Статья 26.11 КоАП РФ закрепляет правило о свободной оценке доказательств по внутреннему убеждению судьи, органа или должностного лица, основанному на законе и совести. Применительно к юридическим лицам это означает необходимость исследования не только материалов, фиксирующих событие правонарушения, но и доказательств, характеризующих организационно-распорядительную деятельность организации, направленную на обеспечение соблюдения правил дорожного движения [4].

В настоящее время поведенческая концепция вины юридического лица, воспринятая КоАП РФ, фактически изменяет классическую презумпцию невиновности в презумпцию виновности организации при установлении факта нарушения. Действительно, с формально-юридической точки зрения бремя доказывания наличия объективной возможности соблюдения правил и норм лежит на административном органе. Однако в правоприменительной реальности установление данной возможности презюмируется из самого факта осуществления организацией деятельности, связанной с эксплуатацией транспортных средств. Юридическому лицу, в свою очередь, необходимо опровергнуть это предположение, представив доказательства принятия всех зависящих от него мер [5].

Существенной проблемой остается разграничение предмета доказывания по делам о правонарушениях, совершенных юридическими лицами и их должностными лицами. Часть 3 статьи 2.1 КоАП РФ допускает одновременное привлечение к ответственности организации и виновного должностного лица, что порождает вопросы о распределении обязанностей по доказыванию применительно к каждому субъекту.

Обстоятельства, подлежащие установлению по делу в отношении должностного лица, включают его служебные обязанности, факт их неисполнения или ненадлежащего исполнения, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностного лица и наступившими последствиями. При этом сам по себе факт привлечения к ответственности должностного лица не освобождает административный орган от обязанности доказывания вины юридического лица [6].

Федеральный закон от 26 марта 2022 года № 70-ФЗ [11] дополнил статью 2.1 КоАП РФ частью 4, установившей, что юридическое лицо не подлежит административной ответственности, если за данное правонарушение должностное лицо привлечено к ответственности, но организацией были приняты все предусмотренные законодательством меры для соблюдения правил и норм. Данная новелла существенно скорректировала распределение бремени доказывания:

юридическое лицо, ссылающееся на принятие исчерпывающих мер, обязано представить соответствующие доказательства. Административный орган, в свою очередь, должен оценить достаточность представленных доказательств и мотивировать выводы относительно наличия либо отсутствия оснований для освобождения организации от ответственности [7].

В сфере дорожного движения выделенное положение приобретает особое значение при рассмотрении дел о правонарушениях, связанных с несоблюдением требований к техническому состоянию транспортных средств, режиму труда и отдыха водителей, организации предрейсовых медицинских осмотров. Юридическое лицо, представившее доказательства надлежащей организации производственных процессов, проведения инструктажей, контроля за соблюдением водителями правил дорожного движения, вправе рассчитывать на освобождение от ответственности при условии, что должностное лицо, непосредственно ответственное за допущенное нарушение, понесло наказание. При этом бремя доказывания принятия всех зависящих мер лежит на самой организации.

В накопленной судебной практике в настоящее время сформировался подход, согласно которому для установления вины юридического лица в совершении правонарушения в области дорожного движения административный орган должен представить доказательства наличия у организации реальной возможности исполнить возложенные на нее обязанности. По определению ВС РФ № 306-ЭС-23-10062 подчеркивается, что привлечение должностного лица к ответ - ственности не снимает с юридического лица обязанности по соблюдению установленных правил, однако при оценке виновности организации необходимо исследовать вопрос о достаточности принятых ею организационно-распорядительных мер [12].

Организационные аспекты доказывания по делам рассматриваемой категории включают также вопросы фиксации доказательств и применения мер обеспечения производства. Осмотр принадлежащих юридическому лицу помещений и территорий, истребование документов, проведение экспертиз осуществляются с соблюдением процессуальных гарантий, установленных КоАП РФ. Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются недопустимыми и не могут быть положены в основу постановления о привлечении к ответственности.

Обобщение правоприменительной практики позволяет говорить о наличии применения формального подхода при установлении вины юридических лиц в совершении правонарушений, зафиксированных средствами автоматической фотовидеофиксации. При этом собственник транспортного средства обязан обеспечить контроль за его использованием, и любое нарушение, зафиксированное камерой, свидетельствует о недостаточности принятых мер. Однако, формальный подход, по существу, игнорирует требование части 2 статьи 2.1 КоАП РФ о необходимости установления объективной возможности соблюдения правил, подменяя его презумпцией виновности владельца транспортного средства [8].

Научная дискуссия о природе вины юридического лица и особенностях ее доказывания сохраняет свою актуальность. Представляется обоснованной позиция исследователей, полагающих, что поведенческая концепция вины нуждается в дальнейшем совершенствовании путем включения психологического компонента, оцениваемого через отношение к правонарушению работников и органов управления организации, что позволило бы сблизить конструкции вины физических и юридических лиц, обеспечив единообразное применение принципа презумпции невиновности и правил распределения бремени доказывания [9].

Проведенное исследование позволяет сформулировать вывод о том, что распределение бремени доказывания по делам об административных правонарушениях юридических лиц в области дорожного движения характеризуется сочетанием общих процессуальных правил и специальных требований, обусловленных конструкцией вины юридического лица и особенностями фиксации отдельных видов правонарушений. Существующее правовое регулирование создает предпосылки для объективного вменения, что требует совершенствования организационно-правовых механизмов, обеспечивающих реализацию принципа презумпции невиновности. Перспективным направлением развития законодательства представляется нормативная конкретизация обстоятельств, подлежащих доказыванию по делам данной категории, и критериев оценки доказательств, представляемых юридическими лицами в подтверждение принятия всех зависящих от них мер.