Информационный посредник: понятие и правовое регулирование

• КАПУСТИНСКИЙ А.А.Студент 4-го курса бакалавриата Российского Государственного Университета Правосудия им. В.М. Лебедеваalexeykapustinski@mail.ru

В статье рассматриваются актуальные проблемы правового регулирования института информационного посредника в Российской Федерации. Актуальность исследования обусловлена стремительным развитием цифровых платформ (маркетплейсов, онлайн-банков, социальных сетей) и отсутствием единообразного подхода к квалификации их правового статуса, что порождает противоречивую судебную практику и риски в сфере защиты интеллектуальных прав. Целью работы является научный анализ сущности понятия «информационный посредник» и выработка теоретических положений, направленных на устранение правовой неопределенности. В ходе исследования проведен сравнительный анализ положений ст. 1253.1 ГК РФ и Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», изучены доктринальные подходы к классификации посредников, а также выявлены коллизии правоприменения на примере конкретных судебных споров (дела № А40-338270/2019 и № А60-9876/2021). Автор приходит к выводу о чрезмерно широком и оценочном характере легальной дефиниции информационного посредника, что приводит к зависимости судебного решения от усмотрения правоприменителя. В качестве решения проблемы предлагается уточнение формулировки п. 1 ст. 1253.1 ГК РФ с целью исключения из числа посредников конечных пользователей сетей, а также обосновывается необходимость законодательной кодификации статуса информационных посредников путем унификации норм в рамках закона «Об информации» либо принятия специализированного федерального закона.

Ключевые слова: информационный посредник, информационно-телекоммуникационная сеть Интернет, интеллектуальная собственность, авторское право, провайдер хостинга, оператор связи, маркетплейс, пользовательский контент, безопасная гавань, ст. 1253.1 ГК РФ, правовая неопределенность, судебная практика

Введение

Актуальность темы. Формирование информационного общества в современных условиях неразрывно связано с развитием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (далее — Интернет). Именно функциональные возможности данной сети обеспечивают стремительное распространение информации самого разнообразного характера, что качественно трансформирует как межличностную коммуникацию, так и экономические отношения. В настоящее время Интернет перестал быть исключительно площадкой для личного общения и источником сведений — он превратился в фундаментальную инфраструктуру предпринимательской деятельности. Показательной иллюстрацией данной тенденции служат онлайн-банки, реализующие весь спектр банковских услуг дистанционно, без необходимости физического посещения офиса, включая доставку платежных инструментов курьерской службой. Не менее значимым явлением выступают маркетплейсы — онлайн-платформы, обеспечивающие взаимодействие продавцов и покупателей. Продавцы получают возможность размещать информацию о товарах и принимать заказы, не покидая собственного помещения, а сама платформа выступает в роли посредника, организующего товарно-денежный обмен.

Стремительная экспансия подобных цифровых экосистем актуализирует вопрос о формировании адекватной законодательной базы, регулирующей правовой статус онлайн-платформ в аспекте распространения информации либо предоставления технической возможности для такого распространения, особенно когда соответствующие действия сопряжены с нарушением прав потребителей, авторов и иных частных лиц. Цель и задача исследования. Настоящая статья ставит своей целью проведение научного анализа и разработку теоретических положений относительно понятия информационного посредника. Для достижения указанной цели необходимо решить следующую задачу: исследовать сущность и содержание понятия «информационный посредник» в российском праве, выявить проблемы его классификации и правоприменения.

Проблемы классификации информационных посредников и правовой неопределенности Отсутствие единой классификации информационных посредников в российском праве, равно как и исчерпывающего критерия отнесения конкретного лица к данной категории, приводит к отсутствию единообразной судебной практики. Эта проблема усугубляется позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 77 Постановления Пленума от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которой вопрос о том, является ли конкретное лицо информационным посредником, устанавливается судом с учетом характера осуществляемой таким лицом деятельности.

В свою очередь А.И. Савельев обращает внимание на чрезмерно обобщенный характер законодательной дефиниции информационного посредника. Организаторы распространения информации осуществляют деятельность, непосредственно связанную с предоставлением пользователям технической возможности обмена данными в цифровой среде. При таких обстоятельствах данное лицо может быть отнесено к числу информационных посредников, поскольку зачастую исполняет его функции [6].

Как следует из положений Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», к числу информационных посредников может быть отнесен также оператор связи. В соответствии со статьей 2 Федерального закона «О связи» под оператором связи понимается юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, оказывающие услуги связи на основании соответствующей лицензии. Особый правовой статус таких субъектов позволяет квалифицировать их одновременно и как операторов связи, и как информационных посредников.

Российская система классификации информационных посредников подвергается обоснованной критике в научной литературе за отсутствие четких критериев разграничения. Как отмечает Р.Т. Нуруллаев, основная проблема заключается в том, что одного и того же провайдера можно одновременно отнести к нескольким категориям посредников из-за пересечения их функциональных признаков [5]. Такая правовая неопределенность приводит к сложностям при квалификации конкретных случаев и применении норм об ответственности. Разные виды посредников подпадают под различные режимы ответственности согласно статье 1253.1 ГК РФ и статье 10.1 Федерального закона «Об информации», что создает риски как необоснованного привлечения к ответственности, так и ухода от нее. Особую проблему представляет отсутствие в законодательстве четкой иерархии признаков для определения приоритетного статуса провайдера при наличии у него нескольких функций.

В российской правовой доктрине интернет-посредников принято классифицировать на две категории:

1. Классические информационные посредники (операторы поисковых систем, владельцы блогов и платформ пользовательского контента, информаторы (инсайдеры), администраторы доменных имен).

2. Коммерческие инфраструктурные посредники (организаторы электронных торговых площадок, операторы платежных сервисов и расчетных систем).

Такое разделение отражает функциональную специализацию посредников в цифровой среде - от чисто информационных до обеспечивающих коммерческие транзакции.

Классификация информационных посредников также должна учитывать их взаимодействие с субъектами авторских прав. Здесь важно обозначить различные типы посредников, действующих в рамках свойств публикации, хранения или распространения информации. Правовые отношения, возникающие при этом, могут быть разнообразными и не всегда формально оформленными, что создает риски для правопорядка. Рассматривая сложные процессы, касающиеся защиты интеллектуальной собственности, необходимо принимать во внимание требования как российской, так и международной практики. Категория информационных посредников может быть расширена за счет включения менее традиционных форм, таких как алгоритмические посредники и кэш-системы, что в итоге способно привести к более отлаженной системе юридической защиты.

В связи с возникающими сложностями при отнесении того или иного лица к числу информационных посредников в праве Российской Федерации существуют следующие нормативные классификации.

Первая классификация закреплена в статье 17 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и выделяет: лиц, осуществляющих деятельность по передаче информации, предоставленной им третьим лицом; лиц, оказывающих услуги по хранению сведений и обеспечению доступа к ним. Вторая классификация закреплена в статье 1253.1 ГК РФ и выделяет следующие виды информационных посредников: лица, осуществляющие передачу материала; лица, предоставляющие возможность размещения информации; лица, предоставляющие возможность доступа к материалу.

Анализ судебной практики: противоречивость правоприменения Отсутствие единообразной судебной практики по вопросу квалификации статуса информационного посредника и его ответственности убедительно демонстрируется на примере двух дел с участием социальной сети «ВКонтакте».

В 2020 году ООО «Издательство «Джем» обратилось с иском в Арбитражный суд города Москвы к ООО «В Контакте» и ООО «Объединённое Медиа Агентство» (ОМА) о взыскании компенсации в размере 5,6 млн рублей (дело № А40- 338270/2019). Основанием иска послужило обнаружение в социальной сети альбома Александра Ткача (Саши Скула) «Наши кинжалы блестят в ночи», исключительные права на который принадлежат издательству. Представитель истца заявлял, что «В Контакте» извлекало доход из спорного контента, поскольку с 2016 года лицензионную музыку в социальную сеть поставляло ОМА (владелец сервиса BOOM), а доступ к ней осуществлялся по подписке (без подписки прослушивание ограничивалось 30 минутами в день с демонстрацией рекламы). Юрист подчеркивал необходимость различения пользовательского контента и коммерческого распространения, имевшего место в данном случае.

Ответчики ссылались на статус информационного посредника, лишь предоставляющего платформу для пользователей, а ОМА также указывало, что распространяет исключительно легальный контент через сервис BOOM и социальную сеть. Арбитражный суд города Москвы частично удовлетворил иск «Джема», снизив размер компенсации до 225 тыс. руб., и сослался на практику Высшего Арбитражного Суда РФ, согласно которой необходимо устанавливать, получал ли посредник прибыль от нарушения авторских прав. Вместе с тем суд отметил, что статус посредника не освобождает от ответственности, если использование контента являлось неправомерным. Апелляционная инстанция оставила сумму компенсации без изменения, однако взыскала ее только с ОМА, отменив требование о публикации решения в средствах массовой информации. Впоследствии Суд по интеллектуальным правам отменил постановление апелляции и вернул дело на пересмотр. При новом рассмотрении апелляционная инстанция сочла «В Контакте» и ОМА информационными посредниками, указав, что они не загружали контент самостоятельно и не контролировали его размещение.

Судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии нарушения авторских прав со стороны ответчиков, поскольку контент загружали пользователи, а подписка предоставляла лишь доступ к дополнительным функциям плеера. Кроме того, ОМА предприняло меры после получения уведомления о нарушении. В итоге в удовлетворении исковых требований было отказано на том основании, что, по мнению суда, информационные посредники в принципе не должны нести ответственность за нарушение прав третьих лиц, так как занимаются лишь предоставлением платформы для размещения информации.

Иная правовая позиция была сформулирована в деле по спору между управляющим партнером юридической компании «Гаврюшкин и партнеры» Сергеем Гаврюшкиным и социальной сетью «ВКонтакте» (дело № А60-9876/2021). В мае и августе 2020 года посты, содержащие фото, видео и текст юриста Сергея Гаврюшкина, были размещены без его разрешения в группах «ВКонтакте», включая сообщества, связанные с ООО «МФинанс». Гаврюшкин направил претензии с требованием удалить контент, однако «ВКонтакте» не совершил необходимых действий.

Арбитражный суд Свердловской области удовлетворил иск, признав, что «ВКонтакте» знало о нарушении, но не приняло мер, и взыскал компенсацию в размере 1,1 млн руб. (исходя из лицензионных соглашений истца). Суд пришел к выводу, что «ВКонтакте» не может избежать ответственности, если знало о нарушении (статья 1253.1 ГК РФ), признал фото и текст объектами авторского права (статья 1259 ГК РФ) и подчеркнул необходимость оперативного удаления контента по заявлению правообладателя (статья 15.7 Закона об информации).

Таким образом, в двух сходных по фактическим обстоятельствам делах суды заняли диаметрально противоположные позиции относительно ответственности информационного посредника, что наглядно подтверждает тезис об отсутствии единообразной судебной практики и правовой неопределенности в данной сфере.

Выводы и предложения по совершенствованию законодательства Проведенное исследование позволяет заключить, что в российском праве существует единое, но при этом чрезмерно широкое и недостаточно определенное понятие «информационный посредник», к основным функциям которого относятся передача, хранение и предоставление доступа к информации. Вследствие неточности законодательной дефиниции статус информационного посредника может распространяться на всех лиц, так или иначе осуществляющих вышеуказанные функции.

Существующая модель не учитывает целый ряд перспективных направлений и специфических категорий посредников, что порождает путаницу в правоприменительной практике. В частности, остается неясным, каким образом статус информационного посредника влияет на его защиту от ответственности за нарушения прав на интеллектуальную собственность.

По-прежнему актуальным является вопрос о том, кто должен нести ответственность за нарушение прав третьих лиц: информационный посредник или лицо, непосредственно разместившее информацию в сети Интернет.

Из анализа пункта 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 следует, что высшая судебная инстанция возлагает на суды обязанность по отнесению тех или иных лиц к статусу информационного посредника в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Закрепление такой обязанности за судом обусловлено наличием в ГК РФ пробела в части установления квалифицирующих признаков информационного посредника. В результате суды по-своему трактуют как само понятие, так и классификацию информационных посредников, что приводит к отсутствию четкого понимания того, кто может быть привлечен к ответственности за распространение или размещение в сети Интернет результатов интеллектуальной деятельности без соответствующего разрешения правообладателя.

Поскольку привлечение информационного посредника к ответственности всецело зависит от судейского усмотрения, возникает риск нарушения прав как лиц, незаконно квалифицированных в качестве информационных посредников, так и субъектов, чьи исключительные права были нарушены.

Для решения проблемы правовой неопределенности статуса информационного посредника и формирования единообразной судебной практики представляется целесообразным внесение следующих изменений в законодательство Российской Федерации:

1. Уточнение формулировки пункта 1 статьи 1253.1 ГК РФ. Действующая редакция, рассматривающая в качестве информационного посредника лицо, предоставляющее возможность доступа к материалам, позволяет относить к данной категории пользователей пиринговых сетей. В целях защиты прав пользователей сети Интернет законодателю следует уточнить формулировку о «доступе к материалам» применительно к информационным посредникам таким образом, чтобы исключить из нее конечных пользователей.

2. Проведение законодательной кодификации для систематизации правового регулирования статуса информационных посредников.

Наиболее оптимальными представляются два варианта:

–расширение и унификация норм в рамках Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», который де-факто уже выполняет функцию базового регулятора интернет-отношений. Такой подход позволит сохранить сложившуюся систему правоприменения, обеспечить синхронизацию с другими нормами об информационной безопасности и избежать фрагментации регулирования; –принятие специализированного Федерального закона «Об информационных посредниках», что дало бы возможность детально регламентировать все аспекты их деятельности, установить четкие критерии классификации, разработать единые стандарты ответственности, прав и обязанностей.

Реализация данных предложений потребует тщательной проработки с учетом международного опыта регулирования, особенностей российской интернет-инфраструктуры и уже сложившихся деловых практик. Однако именно такой комплексный подход способен устранить существующую правовую неопределенность и обеспечить эффективную защиту прав всех участников информационных правоотношений.

Список литературы

1. Ворожевич А. С. Споры по нарушениям исключительных прав на товарные знаки в маркетплейсах // Журнал Суда по интеллектуальным правам. — 2021. — № 2 (32). — С. 133-141.
2. Еременко В. И. Совершенствование законодательства в сфере защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях // Законодательство и экономика. — 2015. — № 8. — С. 19–28.
3. Иванова Л.С. Юридическая ответственность информационных посредников // Образование и право. 2022. №5. URL: https://cyberleninka. ru/article/n/yuridicheskaya-otvetstvennost-informatsionnyh-posrednikov (01.04.2026).
4. Лоренц Д.В. Информационные посредники (провайдеры) в России и зарубежных странах: природа, сущность и типология // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. — 2020. — № 5. — С. 136–163.
5. Нуруллаев Р.Т. Информационный посредник как субъект информационного права: диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук / [НИУ ВШЭ]. - М., 2018. - 236 с. - С. 119. [Электронный ресурс]. — URL: https:// www.hse.ru/sci/diss/224091382
6. Савельев А. И. Комментарий к Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (постатейный). — М.: Статут, 2015. — URL: СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 05.04.2026)
7. Савельев А. И. Комментарий к Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (постатейный). — М.: Статут, 2015. — // СПС «КонсультантПлюс».
8. Стерлигова А. В. Практические критерии и признаки, позволяющие применять нормы об информационных посредниках, при нарушении исключительных прав правообладателей в Интернете // Сборник трудов конференции. — Москва: МГЮА, 2017. — С. 272–280.
9. Терещенко Л. К., Тиунов О. И. Информационные посредники в российском праве // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. – 2016. – № 6 (61). – С. 46–51. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ informatsionnye-posredniki-v-rossiyskom-prave (дата обращения: 01.04.2026).
10. Тедеев А. А. Развитие информационных технологий, информационной экономики и правовое регулирование дистрационного труда в Российской Федерации (некоторые проблемы) // Российская юстиция. — 2014. — № 6. — С. 25–29.
11. Secondary Liability of Internet Service Providers / ed. by G.B. Dinwoodie. Vol. 25. N.-Y., 2017.

Скачать