Характер труда в современном обществе: теоретико-методологический аспект

Введение

Идея о том, что современное общество все в большей степени становится иррациональным и антигуманным, отнюдь не новая. Кому не известна сакраментальная фраза Цицерона «О времена, о нравы!» из «Первой речи против Катилины». На протяжении практически всей истории науки разные исследователи пытались осмыслить характер современного им общества, раскрыть его главные черты, выявить закономерности и тенденции его развития. Как только не называли они в разное время само общество: «сословное общество» (Платон), «древнее общество» (Л. Г. Морган), «патриархальное общество» (Л. Г. Морган), «традиционное общество» (Л. Леви-Брюль), «доиндустриальное общество» (Д. Белл) и т. д. Результаты В эпоху развития капитализма появились термины «капиталистическое общество» (К.

Маркс), «индустриальное общество» (Р. Арон), «новое индустриальное общество» (Дж. К. Гэлбрейт), «общество изобилия» (Дж. К. Гэлбрейт), «сетевое общество» (С. Брэтен) и т. д. Но как бы разные авторы не называли и не характеризовали общество, при всех частных различиях они понимали его как нечто целое, как социальный универсум. С развитием рыночных отношений и формированием диктатуры рынка, распространением рыночной конкуренции общество постепенно превращалось в нечто одномерное, сводимое к утилитарным признакам: выгоде, полезности, доходности и т. д. Почин в этом отношении принадлежит английским философам И. Бентаму (1748–1832) [1] и Дж. С. Миллю (1806–1873) [2]. Наиболее ярко эту одномерность общества раскрыл Г. Маркузе (1898–1979), назвавший такое общество «одномерным универсумом», в котором «чем более рациональным, продуктивным, технически оснащенным и тотальным становится управление им, тем труднее представить себе средства и способы, посредством которых индивиды могли бы сокрушить свое рабство и достичь собственного освобождения», и в котором «ложное сознание становится истинным» [3, с. 9, 15]. В 1949 г. был опубликован роман-антиутопия Дж. Оруэлла «1984», в котором такое иррациональное и антигуманное общество было охарактеризовано посредством его главных идеологических аксиом: «Война есть мир; свобода есть рабство; незнание есть сила» [4, с. 6]. Этот образ давался в середине ХХ в. в отношении советского общества. Но, на самом деле, как показывает реальность, он оказался прообразом «информационного общества» [5] как превращенной формы «постиндустриального общества» [6], которое постепенно превращается на наших глазах в «цифровое общество» [7].

Современное общество сегодня все чаще трактуется как «театр абсурда» [8], «общество спектакля» [9], «общество пофигизма» [10]. Такие трактовки отражают «новую реальность» [11] и тот глубокий кризис, который переживает сложившееся в ХХ в. «общество потребления» [12], превратившееся в современных условиях в «общество риска» [13]. Короче говоря, справедливыми оказались слова В. Шекспира о том, что «весь мир театр, а люди в нем – актеры».

При важности всех причин, в результате которых появилось, существует и развивается общество, главной является хозяйственная деятельность людей, а ее наиболее важной формой – трудовая деятельность человека. Известное положение о том, что «труд создал самого человека» [14, с. 486] и «люди своим трудом выбились из первобытного животного состояния» [15, с. 520] в состояние социальное, сформировали общество вряд ли может быть опровергнут, хотя тщетные попытки такого опровержения встречаются в современной литературе [16, с. 37–38].

Именно совместная трудовая деятельность, обусловленная объективно существующим процессом общественного разделения труда, превращает ранние социальные формы существования человека (племя, род, община и др.) в общество как таковое. И, соответственно, девальвация труда как ценности, деформация трудовой деятельности, аберрация представлений о значении труда разрушают общество, способствуют его деградации. Ровно это происходит в условиях новой реальности, когда «вместо массового сокращения рабочих часов, которое позволило бы освободить людей на всей планете и дать им возможность посвятить себя собственным проектам, получать удовольствие от жизни, воплощать в жизнь свои мечты и идеи, мы видим раздувание не столько «сферы услуг», сколько административного сектора – вплоть до создания целых отраслей, вроде финансовых услуг или телефонного маркетинга, а также небывалое расширение секторов вроде корпоративного права, управления наукой и здравоохранением, HR и связей с общественностью. И в этих цифрах еще не учитываются те, чья работа заключается в административной и технической поддержке, в охране всех этих отраслей. А вдобавок еще и все те, кто занят во вспомогательных отраслях (мойщики собак, ночные доставщики пиццы), которые существуют только потому, что все остальные тратят на всю эту работу так много своего времени. Я предлагаю называть это бредовой работой» [17, с. 8–9].

Итак, в современном обществе общественно-полезный труд постепенно дополняется и даже замещается феноменом бесполезного и бессмысленного труда – «бредовой работой».

«Складывается ощущение, будто кто-то придумывает всю эту бессмысленную работу, просто чтобы чем-то всех нас занять. И в этом-то и состоит загадка. Потому что вроде бы этого как раз не должно происходить при капитализме» [17, с. 10]. Но факт остается фактом: «Огромные массы людей, особенно в Европе и Северной Америке, тратят всю свою рабочую жизнь, выполняя задачи, которые, как они втайне думают, вообще не нужно выполнять. Складывается ощущение, будто кто-то придумывает всю эту бессмысленную работу, просто чтобы чем-то всех нас занять» [17, с. 13].

Феномен «бредовой работы» – «бессмысленного труда» имеет свое определение: «бредовая работа – это форма занятости, настолько бессмысленная, ненужная или вредная, что ее существование не может оправдать даже сам работник. Иногда работа настолько бессмысленна, что никто даже не замечает исчезновения работника. Обычно такое происходит в государственном секторе» [17, с. 18].

Это явление – замещение общественно-полезного труда «бредовой работой» – обусловлено тем, что по мере развития новой технологии и благодаря научно-техническому прогрессу все большая часть прежних субъектов трудовой деятельности вытесняется из сферы труда и, вынуж- денная искать источники для собственного существования, оказывается в сфере «бредовой работы». Так появляется бюрократия, раздуваются административные штаты, возникает «чистое искусство», «чистая наука», придумываются новые должности и даже профессии, производятся никому ненужные, бесполезные товары и «услуги». Для обозначения этого феномена в Японии, например, появился даже специальный термин – «чиндогу» – «chindogu», (производное от двух слов: «догу» – приспособление и «чин» – странный) которым обозначают производство бессмысленных товаров и услуг; в стране было даже создано «Общество Чиндогу», основателем которого считается изобретатель К. Каваками. Обессмысливание трудовой деятельности и ее вытеснение «бредовой работой» не является прерогативой какой-то отдельной страны.

Для осмысления данного феномена необходимо иметь в виду разницу в понятиях «труд» и «работа». Общепринятым является определение труда как целенаправленной, целесообразной и общественно-полезной деятельности по созданию новых благ. Тогда как под работой понимается любая деятельность, связанная с превращением одного вида энергии в другой. Тем самым, между собой эти понятия соотносятся как частное и общее. Поэтому, строго говоря, понятие «бессмысленный труд» – условное, поскольку по определению, a priori, труд не может быть бессмысленным и бесполезным. Поэтому Д. Гребер и предложил использовать экономический подход и, на его взгляд, более точное понятие «бредовая работа». Экономический подход «выделяет конкретное экономическое видение труда, а именно отражение результатов труда, значимое для экономики» [18, с. 2].

Однако в последнее время получило распространение мнение о том, что «невозможно определить, выполняется ли какая-либо деятельность в качестве труда или нет» и что труд – это всего лишь «юридическая сделка, приносящая доход» [19, с. 176 – 177]. Помимо этого, в современной науке различают α – труд и β – труд, в системе управленческого труда – его виды Х и Y, а помимо экономического подхода в осмыслении сущности труда применяются также социологический и психологический подходы. На этом фоне обессмысливание труда и превращение его в «бредовую работу» требует идентификации данного типа человеческой деятельности, который получает особое распространение в сфере управления социальными процессами.

Современная действительность предоставляет массу примеров, иллюстрирующих это явление. Особенно ярко это явление наблюдается в системе современного высшего образования.

Так, в современных вузах соотношение административно-управленческого персонала (АУП) и профессорско-преподавательского состава (ППС) давно уже стало притчей во языцех, а взаимоотношения между ними – темой многочисленного числа научных публикаций, которые, однако, ничуть не изменили ситуацию. Традиционный для советской высшей школы подход, когда в составе Ученых советов вузов до 80% его членов были представлены учеными – заведующими кафедрами, в современных условиях все чаще становится подмененным подходом, при котором статус кафедры в иерархии управления вузами оказывается крайне низким, а управленческие полномочия – очень ограниченными [20, с. 8]. Все чаще администрация вузов позволяет себе вмешиваться в учебный процесс, снимать под самыми разными предлогами с занятий студентов, вынуждать ППС выполнять не предусмотренные трудовым договором функции, ужесточать требования балльно-рейтинговых систем (БРС), что ведет к снижению оплаты труда педагогов и т. д. Тревожной тенденцией стал все более частый приход в административно-управленческий аппарат вузов лиц не из числа ППС, а «со стороны», и, соответственно, не знающих специфику управления в сфере образования и научной работы. Как результат: растут административные расходы, а раздутая администрация все настойчивее требует от ППС их восполнять и зарабатывать дополнительные средства. Об этом свидетельствует как российский, так и международный опыт [21]. Не соответствуют новой реальности и сложившиеся управленческие правоотношения, по поводу чего ведутся многолетние дискуссии [22].

При таких условиях ряд управленческих функций, осуществляемых вузовской администрацией (например, дублирование электронной и бумажной отчетности и др.), вполне справедливо было бы отнести к феномену «бессмысленного труда» – «бесполезной деятельности». Научный анализ данного феномена все чаще становится предметом исследований [23–24]. Например, когда АУП нарушается существующий график прохождения учебных дисциплин, последовательность и алгоритм в изучении (преподавании) учебных предметов ради организации какого-то флешмоба, написания какого-то срочного «диктанта» или иного «мероприятия», приуроченного к той или иной «красной дате» и др. Особого внимания заслуживает вопрос о новых подходах к организации и планированию педагогической работы, по которому также ведутся многолетние дискуссии и в котором давно уже «наметился ряд острых проблем» [25, с. 364]. Выводы Административно-управленческая деятельность, которая ведет к ухудшению качества образования в вузе, способствует росту напряжения, появлению разного рода конфликтных ситуаций, не может считаться трудовой общественно-полезной деятельностью. Она является ярким при- мером «бредовой работы» – симуляции общественно-полезного труда, скрытых форм самообогащения субъектов подобной деятельности и требует срочных мер по ее устранению из практики управления вузами. Среди таких мер: развитие педагогического самоуправления, более последовательная правовая защита прав педагогов, более строгий отбор АУП, повышение роли педагогов в решении всех вопросов жизнедеятельности современного вуза. Необходимо также дальнейшее развитие профессиональных педагогических сообществ [26–29], которые являются не только инновационным и интеллектуальным, но и важным организационным и кадровым ресурсом системы образования.

Особенно важным является четкое научное табуирование и правовое определение термина «бессмысленный труд», с последующим включением данного определения в текст «Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» и ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» для дальнейшего развития правоприменительной практики. Это обусловлено тем, что симуляция общественно-полезной деятельности и осуществление бесполезной работы наносят ущерб не только законным интересам граждан, но и государству в целом. Решение данных вопросов будет способствовать укреплению единства и согласия в современном обществе на основе развития общественно-полезного труда и формирования эффективной системы общественных отношений.