Гендерные аспекты содержания женщин в местах заключения в международном контексте

Во всех странах женщины составляют меньшинство среди заключенных, но во многих странах их число растет. Рост числа женщин, находящихся в заключении, подпитывает глобальную тенденцию к чрезмерному использованию тюремного заключения и отражает недостаточное использование конструктивных альтернативных мер наказания.

Наряду с увеличением числа заключенных во многих странах мира наблюдается не просто увеличение числа женщин-заключенных, но, по данным проведенных в некоторых странах исследований, это увеличение происходит более быстрыми темпами, чем увеличение числа заключенных-мужчин. Например, в США проживает всего 4% женского населения мира, но на долю США приходится почти 30% заключенных женщин в мире, при этом отмечается, что с 1977 по 2004 год число женщин-заключенных возросло на 757 процентов, что почти в два раза превышает 388-процентный рост числа заключенных мужского пола [1]. В период с IN THE INTERNATIONAL CONTEXT 1984 по 2003 год в Австралии наблюдался 75-процентный рост числа заключенных мужчин, а число женщин в местах лишения свободы при этом стремительно возросло на 209 процентов [2, c. 3]. Число женщин в местах лишения свободы Англии и Уэльса в период с 1998 года по 2008 год более чем удвоилось, в то время как число мужчин возросло в полтора раза. Подобная тенденция в 1994–2004 годах существовала и в Мексике, Боливии, Колумбии, Кении, Новой Зеландии, а также в ряде европейских государств, таких как Кипр, Эстония, Финляндия, Греция и Нидерланды [3]. Эти тенденции ясно демонстрируют, что государственная и местная политика этих стран привела к массовому лишению свободы женщин.

Тюремное заключение женщин тесно связано с бедностью, как в качестве причины совершения преступления, так и в связи с тем, что женщины часто не могут позволить себе юридические услуги или уплату штрафов. Там, где женщины не в состоянии оплатить услуги адвоката или где судебные процессы проходят крайне медленно, они могут провести в предварительном заключении больше времени, чем наказание за само преступление.

Женщины могут оказаться в тюрьме за проституцию и нарушение иммиграционных правил.

Во многих странах большинство женщин-заключенных были осуждены за преступления, связанные с наркотиками, но женщины редко являются крупными участниками наркоторговли. Часто их обманом заставляют работать наркокурьерами за небольшие суммы денег, и иногда они не понимают связанных с этим рисков и последствий этого деяния. Так, например, характерная для американского уголовного правосудия чрезмерная криминализация поведения женщин, которые обеспечивают себя за счет секс-работы, а также употребление наркотиков и периферийное участие женщин в наркосетях привели к значительному росту числа женщин, содержащихся в местах заключения [4].

Женщины, находящиеся под стражей в целях их собственной защиты, могут оставаться в тюрьме на длительный или неопределенный срок. Иногда термин «защитное заключение» неправильно употребляется в отношении произвольного задержания жертв конкретных преступлений или просто при наличии угрозы совершения такого преступления, или когда женщин удерживают для обеспечения дачи ими показаний [5, с. 2].

Во многих странах женщинам, вследствие их половой принадлежности, особенно трудно получить равный с мужчинами доступ к уголовному правосудию. Так, 60% женщин, находящихся в местах лишения свободы в США, не были осуждены за совершение преступления и ожидают суда. Избежать предварительного заключения в ожидании суда особенно сложно для женщин. Это связано прежде всего с тем, что женщины имеют более низкие доходы по сравнению с мужчинами, им труднее позволить себе денежный залог, который, как правило, составляет годовой доход для женщин. При этом женщины с большей вероятностью будут приговорены к тюремному заключению, чем мужчины: после вынесения обвинительного приговора около трети (32%) американских осужденных женщин содержатся в тюрьмах, по сравнению с примерно 13% всех заключенных с судимостью [6]. Показательным в отношении гендерного неравенства в уголовном правосудии США является приговор к 30 годам тюрьмы строгого режима, вынесенный в штате Оклахома матери четверых детей Т. Холл за то, что она не смогла защитить своих детей, когда отец сломал кости их трехмесячной дочери. Трое детей Холл остались расти без матери, в то время как их жестокий отец отказался от родительских прав [7].

Расовая и этническая принадлежность женщин также оказывает большое влияние на их правовой статус в обществе. Так, в 2022 году уровень тюремного заключения для чернокожих женщин в 1,6 раза превышал уровень тюремного заключения для белых женщин (40 на 100 000) [8].

Характер женского тюремного заключения может быть также связан с различными правовыми, политическими и культурными контекстами обществ, в которых они живут. Например, до апреля 2007 года женщины в Уганде, признанные виновными в супружеской измене, могли быть оштрафованы или заключены в тюрьму, хотя женатый мужчина, вступивший в интимную связь с незамужней женщиной, не подвергался наказанию [9, с. 1].

Женщинам, вследствие их половой принадлежности, особенно трудно находиться в местах лишения свободы. Несмотря на то, что в разных странах существуют значительные различия в положении женщин в исправительных учреждениях, различны причины и степень их уязвимости, а также особые потребности женщин-заключенных, многое здесь все же является общим.

Находясь в заключении, женщины могут столкнуться с большей вероятностью дисциплинарных взысканий и более суровыми санкциями за аналогичное поведение по сравнению с мужчинами. Дисциплинарное взыскание работает против способности заключенной женщины отбыть отсрочку своего срока и против ее шансов на условно-досрочное освобождение [4].

Существует непропорционально большая степень подверженности женщин физическому и сексуальному насилию до и после заключения в пенитенциарное учреждение. Женщины чаще попадают в тюрьму с историей жестокого обращения, травм и проблем с психическим здоровьем. По данным единственного женского федерального исправительного учреждения Канады 82% из 102 женщин-заключенных, и 72% из 68 опрошенных женщин, отбывающих наказание в исправительных учреждениях канадских провинций, сообщили о том, что являются жертвами физического или сексуального насилия [3, c. 9]. Но даже в «безопасной» тюремной среде женщины сталкиваются с сексуальным насилием со стороны сотрудников исправительных учреждений или других заключенных женщин. и чаще, чем мужчины, испытывают серьезные психологические расстройства. Необходимая женщинам во этих случаях психологическая помощь (в том числе и из-за того факта, что заключение действует на женщин крайне угнетающе) зачастую отсутствует или крайне недостаточна.

Большинство женщин в тюрьмах (62% в США) являются матерями несовершеннолетних детей. Эти женщины чаще, чем отцы в тюрьмах, являются основными опекунами своих детей, поэтому растущее число женщин в тюрьмах означает все большее разрушение семей и отсутствие безопасности. Заключенные женщины и их семьи страдают от недостатка личного контакта: из-за меньшего количества женских тюрем женщины чаще содержатся в тюрьмах, расположенных далеко от дома, что затрудняет их посещение и делает их дорогостоящими. Что еще хуже, если дети попадают в приемные семьи, когда их мать находится в заключении, ее тюремный срок может навсегда разорвать семейные связи [4]. Решения о размещении женщин часто основаны на концентрации ресурсов в небольшом количестве тюрем для женщин, в результате чего они могут находиться далеко от своих семей и общин. Это может быть особенно проблематично в крупных странах, где необходимо преодолевать огромные расстояния для свиданий с семьей, в конфликтных или постконфликтных регионах, где постоянно существуют проблемы с безопасностью. Учитывая роль женщин-заключенных в обществе и их обязанности по уходу за детьми, больными и пожилыми родственниками и другими лицами, для них особенно важно обеспечить размещение под стражей в разумных пределах недалеко от их обычного места жительства.

Как отмечает А. Атабай, тюремная администрация должна проявлять гибкость в отношении частоты и продолжительности свиданий, особенно если посетители преодолели большие рас; должна учитывать школьные часы и стандартное рабочее время, чтобы дети могли посещать ее вне школьного времени; исключения могут быть уместны, когда женщина нуждается в защите от тех, кто мог подвергать ее насилию или эксплуатации [3, с. 61-62].

Женщины имеют различные потребности в физическом здоровье, в том числе, связанном с употреблением психоактивных веществ и серьезной алкогольной зависимостью. Проведенные в 1998 году в США исследования показали, что «50 процентов женщин, отбывающих наказание в том или ином штате, признают, что ежедневно употребляют наркотики, а 25 процентов находились под наркотическим воздействием во время совершения ими преступления» [3, с. 8]. В Великобритании 80% женщин-заключенных страдают диагностируемыми психическими заболеваниями в то время, как 66% женщин-заключенных являются наркозависимыми и употребляют алкоголь в опасных для здоровья количествах [10]. Системы здравоохранения в тюрьмах, предназначенные для мужчин, часто не в состоянии удовлетворить особые потребности таких женщин-заключенных и обеспечить их право на адекватную психологическую и медицинскую помощь.

Риск смерти в результате передозировки для наркозависимых – бывших женщин-заключенных выше, чем в целом для остальных принимающих наркотики групп людей. Например, по результатам проведенных в Австралии исследований, установлено, вероятность неестественной смерти бывших женщин-заключенных в 27 раз выше, чем вероятность такой смерти у других женщин [11]. Также исследования показали, что женщины чаще мужчин склонны причинять сами себе вред или предпринимать попытки самоубийства, что свидетельствует о необходимости ока- зания им соответствующей психологической помощи в пенитенциарном учреждении с учетом гендерной специфики женщин-правонарушителей [12, c. 6-7].

Беременные женщины-заключенные имеют особые потребности в области репродуктивного здравоохранения и права на адекватный дородовой и послеродовой уход. Этот уход должен предоставляться в тюрьме соответствующим квалифицированным персоналом, в общественных больницах или медицинских центрах, если тюрьма не может предоставить эти услуги напрямую. Беременные и кормящие матери также имеют дополнительные потребности в питании, что часто не учитывается тюремной администрацией. В женских исправительных учреждениях практически не бывает медицинских учреждений и, многие забеременевшие жертвы изнасилований рожают в крайне неподходящих для этого антисанитарных условиях. Очевидно, что результатом является несоразмерно большое число случаев смерти младенцев и матерей в странах, где уровень детской и материнской смертности и без того высок.

Квакерское бюро ООН отметило, что «женщины в тюрьмах подвергаются особому риску заражения ВИЧ, отчасти из-за их уязвимости к сексуальной эксплуатации и к получению адекватного лечения в случае инфекции ВИЧ или СПИДа» [13, с.11]. Так, например, в 1997 году 20 процентов всех прошедших проверку на СПИД заключенных женского исправительного учреждения Сан-Паулу оказались ВИЧ-позитивными [14]. Это вызывает необходимость развития и поддержки доступных программ профилактики и лечения женщин-заключенных, зараженных вирусом ВИЧ или СПИДа. Они должны быть адаптированы к особым рискам для женщин, возникающим в связи с употреблением наркотиков, секс-работой и небезопасными сексуальными практиками. Тюремная администрация также должна поощрять развитие и поддержку групп взаимопомощи и поддержки, которые поднимают вопросы ВИЧ/СПИДа в самих тюрьмах.

По мнению Т. Атабая, необходимо также приложить все усилия для привлечения неправительственных организаций к разработке программ профилактики, лечения, ухода и поддержки в связи с ВИЧ в тюрьмах, а также для налаживания связей между тюремными программами и общественными службами профилактики и лечения ВИЧ [3, с. 54]. Программы по наращиванию потенциала в области ВИЧ также должны быть включены в регулярные программы обучения персонала тюрем.

С экономической точки зрения женщины, ранее находившиеся в местах лишения свободы, сталкиваются с особенно серьезными препятствиями, когда возвращаются в свои общины.

Еще до того, как они попадают в тюрьму, женщины в тюрьме зарабатывают меньше, чем мужчины в тюрьме, и зарабатывают меньше, чем женщины того же возраста и расы, не находящиеся в заключении. Женские тюрьмы не удовлетворяют потребности или спрос на возможности профессионально-технических и образовательных программ. Женщинам доступно меньше программ перевоспитания. В международных документах, затрагивающих права женщин-заключенных отмечается, что им слишком часто предлагают виды деятельности менее профессионального характера (например, шитье, обязанности на кухне, уход за красотой и рукоделие) в отличие от заключенных-мужчин, что снижает их шансы на успешную реинтеграцию в сообщество после освобождения [15].

В американском штате Вайоминг, например, программа «учебного лагеря», которая позволяет лицам, впервые совершившим преступление, участвовать в шестимесячной реабилитационной и образовательной программе вместо лет тюремного заключения, открыта только для мужчин.

Поскольку подобная программа для женщин в штате недоступна, женщины в Вайоминге могут столкнуться с годами тюремного заключения за первое правонарушение, в то время как их сверстники-мужчины быстро возвращаются в общество [4]. А после освобождения побочные последствия тюремного заключения еще больше затрудняют поиск работы, жилья и финансовой поддержки.

В то же время есть положительные примеры доступа женщин-заключенных к образовательным ресурсам, способствующие их более успешной реинтеграции в общество после заключения. Афганский образовательный центр для женщин (AWEC) организовал обучение, в том числе и профессиональное, заключенных кабульского женского исправительного учреждения “Пул-э-Чарки”. На занятиях, которые проводятся пять раз в неделю, дают базовые знания в области санитарии и заботы о здоровье, учат оказывать первую медицинскую помощь, обучают грамоте, знаниям в области прав человека, гражданских прав женщин и прав женщин в исламе, мерах по предотвращению ВИЧ/СПИДа и др. [16, с. 36-38.].

В докладе Европейского парламента о положении женщин в тюрьмах и влиянии тюремного заключения родителей на социальную и семейную жизнь (2008) справедливо указывается на «особый характер» женских тюрем, необходимость включения вопросов гендерного равенства в политику содержания под стражей женщин-за- ключенных и принятия мер по обеспечению их безопасности и реинтеграции в общество. В документе содержится призыв «создать в каждом государстве-члене ЕС следственный комитет и систему постоянного мониторинга для эффективной оценки условий содержания в тюрьмах с целью выявления и устранения любых аспектов дискриминации, все еще затрагивающих женщин в пенитенциарной системе» [17].

Учитывая все вышесказанное, следует признать необходимость реформирования уголовного правосудия в международном контексте. В целом, органы уголовного правосудия должны применять гендерно-чувствительный подход для удовлетворения потребностей женщин, вовлеченных в правосудие. Учитывая большое количество женщин, чей опыт с травмами, расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, и проблемами с психическим здоровьем привел к их контакту с системой уголовного правосудия, альтернативы тюремному заключению, которые лечат эти основные проблемы, вероятно, более подходят для многих женщин, чем тюрьмы, где эти проблемы часто усугубляются.

Правительства должны расширять использование стратегий и программ перевоспитания на каждом возможном этапе, от предварительного ареста до заключения женщин в тюрьму.

Полиция должна работать с местными поставщиками медицинских и социальных услуг, чтобы направлять людей, оказавшихся в кризисной ситуации, в соответствующие службы, а не в пенитенциарные учреждения.

Государства должны переквалифицировать уголовные преступления и изменить меры реагирования на незначительные правонарушения, чтобы избежать чрезмерной криминализации поведения, которое не представляет большой угрозы общественной безопасности. Проступки, которые не угрожают общественной безопасности, должны быть превращены в нарушения, не подлежащие тюремному заключению.

Государства должны изменить политику, которая криминализирует бедность или создает финансовые стимулы для неоправданных карательных приговоров. Большинство женщин, обвиняемых по уголовным делам, слишком бедны, чтобы позволить себе частного адвоката, однако сокращение бюджета часто приводит к тому, что офисы государственных защитников перегружены работой и не имеют достаточных ресурсов. Органы власти должны полностью финансировать защиту неимущих по уголовным делам а также поощрять использование стимулов для условно-досрочного освобождения женщин, которые вряд ли совершат повторное преступление.

В целях снижения рецидивизма и оказания поддержки женщинам с судимостью в обществе правительства должны внедрять и финансировать гендерно-ориентированные стратегии для поддержки возвращения женщин. Женщины, возвращающиеся домой из тюрьмы, в большей степени, чем мужчины, нуждаются в жилье, трудоустройстве и финансовой поддержке. и имеют особые потребности, связанные с травмами и употреблением психоактивных веществ, физическим здоровьем, родительским стрессом и обязанностями. Законы, которые автоматически исключают женщин с судимостью из государственных пособий, жилья, водительских прав, гражданского участия, а также возможностей получения образования и трудоустройства, контрпродуктивны. Комплексные услуги, которые начинаются с планирования до освобождения и связаны с ведением дел и услугами в сообществе после освобождения, могут помочь стабилизировать женщин и семьи и разорвать порочный круг участия в уголовном правосудии [4].

Подводя итоги, следует отметить, что проведенное исследование может способствовать более глубокому пониманию гендерных аспектов содержания женщин в местах заключения, защите их прав в условиях пенитенциарной системы и за ее пределами после освобождения из исправительного учреждения. Игнорирование этой проблемы сдерживает прогресс, в то время как дальнейший анализ гендерных последствий, вероятно, приведет к появлению новых идей, которые могут ускорить сокращение численности женщин-заключенных и стимулировать проведение реформ в области правосудия в широком международном контексте.