Безопасность уголовно-исполнительной системы и ее обеспечение посредством правоохранительной деятельности: понятие и сущность

Введение. Проблема обеспечения комплексной безопасности (личной, общественной и государственной) на концептуальном уровне закреплена в нормативных правовых актах (Указ Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации») и получает научную разработку, в связи с признанием её приоритетного характера, нарастанием угроз, потребностями формирования и реализации научно обоснованного комплекса мер противодействия указанным угрозам и во взаимосвязи с этим – обеспечения нормального функционирования и развития человека, позитивных компонентов социальной системы, государства.

Безопасность уголовно-исполнительной системы, генетически связанная с общей системой безопасности, вместе с тем, заключает в себе существенную специфику, предопределённую предназначением данной системы, закономерностями и условиями её функционирования (отдельные вопросы безопасности уголовно-исполнительной системы рассматриваются современными исследователями) [5, с. 199].

В настоящем научном исследовании автором ставится задача на базе теоретико-правового анализа законодательных и доктринальных положений в части понятийно-категориального аппарата безопасности, определиться с его применением в контексте исследуемой темы, выявить сущность безопасности, выделить основные детерминанты и компоненты основ её обеспечения применительно к уголовно-исполнительной системе и правоохранительной деятельности УИС.

Методы и принципы исследования. Для изучения вопросов безопасности уголовно-исполнительной системы посредством правоохранительной деятельности ее учреждений и органов применялись диалектический метод познания и другие общеизвестные методы логического познания (общенаучные и частно-научные).

Основная часть. Прежде всего, следует обратить внимание на отсутствие в настоящее время законодательного определения рассматриваемого понятия. Попытка легально определить общее понятие безопасности была предпринята в Законе Российской Федерации «О безопасности» 1992 г. (Закон РФ от 05.03.1992 № 2446-1 «О безопасности» – в настоящее время утратил силу)), где соответственно, под ней понималось состояние защищённости жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. В действующем Федеральном законе «О безопасности» 2010 г. (Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности») определение понятия «безопасность» отсутствует.

Как отмечает в своем научном исследовании Д.А. Косоногов это, прежде всего, может быть связано с многообразием видов безопасности, которые, в свою очередь, не попадают под признаки общего определения [6, с. 215-222]. Между тем, очевидно, что различия сфер безопасности не отрицают общего, в любом случае присущего ей интегративного набора признаков и элементов, которые, в свою очередь, наполняются конкретным, обусловленным особенностями её вида, содержанием [7, с. 72-74]. Некоторыми авторами критически воспринимается приведённая трактовка безопасности, в частности, высказываются критические замечания по поводу используемых в ней терминов «состояние» и «защищенность». Позиционно следует согласиться с тем, что безопасность и процесс её обеспечения должны рассматриваться в динамике, а также с учетом активной деятельности субъектов по предупреждению опасности, а также в плане обеспечения нормального функционирования и развития охраняемой системы.

Вместе с тем, следует принять во внимание суждение о том, что состояние защищённости целесообразно рассматривать в широком понимании, в контексте совокупности внутренних и внешних условий, создаваемых и поддерживаемых в процессе деятельности соответствующих субъектов в связи с предотвращением или минимизацией негативного воздействия угроз на объекты безопасности и обеспечением существования, функционирования и развития указанных объектов и охраняемой системы в целом [18, с. 16-20]. Защищенность, как представляется, не является чем‑то «застывшим» (статичным), а напротив, предполагает процессе непрерывного мониторинга угроз и противодействия им. В свою очередь, состояние защищённости может быть определено через уровень действенности предпринимаемых мер и их следствие (результат) – стабильное функционирование и развитие уголовно-исполнительной системы.

По мнению автора, в полной мере соответствует как смысловому значению рассматриваемого понятия (безопасность в Толковом словаре русского языка определяется как «отсутствие опасности, стабильность, сохранность, надёжность; безопасный – неопасный, не угрожающий, не могущий причинить зла или вреда, безвредный, сохранный, верный, надёжный»), так и логике обеспечения безопасности в условиях изменчивости её внешних и внутренних детерминантов и компонентов обеспечения, её понимание как состояния защищённости объекта от различных угроз, обеспечивающего его устойчивое существование и развитие [21, с. 30-33].

Постановочно следует согласиться и с тем, что сам набор основных элементов, детерминирующих ход и содержание процесса обеспечения безопасности в принципе неизменен и может быть сведён к трём основным группам:

жизненно важные интересы, иначе объекты безопасности;

угрозы безопасности (совокупность условий и факторов, порождающих возможность причинения ущерба указанным объектам);

силы и средства обеспечения безопасности [22, с. 295-296].

Заметим также, что в основополагающем программном документе, а именно, Стратегии национальной безопасности (2021г.) национальная безопасность определяется именно через состояние защищённости личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, в контексте обеспечения фундаментальных, имеющих важнейшее значение для Российского государства, его граждан и общества в целом, интересов (аналогичное определение содержалось в ранее действовавшей Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утверждённой Указом Президента РФ от 12.05.2009 № 537 – в настоящее время утратила законную силу). По всей видимости, отсутствие легального определения понятия «безопасность» в действующем одноимённом Законе 2010 г. следует рассматривать в качестве пробела, требующего восполнения [8, с. 7-10], как представляется, законодательная дефиниция безопасности должна опираться на сложившееся в доктрине и отражённое в концептуальном программном документе (Стратегии национальной безопасности РФ) традиционное понимание указанной категории. Вместе с тем, следует в целом позитивно оценивать определение в данном законодательном акте основных принципов и содержания деятельности по обеспечению безопасности.

Характеризуя сущность рассматриваемой категории, следует иметь в виду, что под сущностью явления обычно понимают такую категорию, которая характеризует устойчивые глубинные процессы, происходящие в самом явлении или в группе явлений [12, с. 7]. Образно говоря, сущность – это внутреннее содержание предмета, выражающееся в единстве всех многообразных и противоречивых форм его бытия [16, с.458].

В свою очередь, сущность безопасности, исходя из представленного выше ее доктринального понимания, независимо от её сферы, вида может быть сведена к формуле: предупредить угрозы охраняемым объектам, либо нейтрализовать их источник, и во взаимосвязи с этим – обеспечить нормальное их функционирование и развитие. Данное интегративное понимание сущности безопасности в целом распространяется и на безопасность уголовно-исполнительной системы. При этом нужно учитывать её функционально-содержательную специфику, проявляющую себя особенностях угроз и объектов данного вида безопасности, субъектов, методов и средств её обеспечения.

Безопасность уголовно-исполнительной системы специально не выделена в Стратегии национальной безопасности в качестве её отдельного вида: исходя из п. 5 Стратегии, национальная безопасность включает в себя оборону страны и все виды безопасности, предусмотренные Конституцией РФ и законодательством России Российской Федерации и законодательством Российской Федерации. Вместе с тем, нужно учитывать, во‑первых, специфику уголовно-исполнительной системы и её безопасности, и, во‑вторых, то обстоятельство, что применительно к рассматриваемой системе речь идёт об интересах, как отдельной личности, так и интересах государства, а также и общества.

Во‑вторых, отмеченная специфика, с одной стороны, а также допускаемые отдельными сотрудниками уголовно-исполнительной системы отступления от требований закона, - с другой стороны, выступают источниками и формами угроз безопасности как персонала пенитенциарных учреждений, так и самих осуждённых. Здесь, как представляется диссертанту, важно проявлять объективность и опираться на фактический материал, использовать эмпирические источники, научно обоснованные методы познания, избегать односторонности освещения проблемы.

В‑третьих, нормальному функционированию пенитенциарных учреждений может угрожать деятельность внешних факторов. И в этой связи, следует вести речь о внешней и внутренней сторонах безопасности уголовно-исполнительной системы. Здесь в полной мере применимы общетеоретические выкладки о том, что:

внутренняя безопасность выступает критерием целостности системы и условием поддержания её нормального функционирования в условиях деструктивного воздействия внешней и внутренней среды [9, с. 34-48];

внешняя безопасность означает способность системы взаимодействовать со средой без нарушения гомеостаза последней. Применительно к уголовно-исполнительной системе следует также иметь в виду, что персонал уголовно-исполнительной системы, выполняя служебные задачи на одном из направлений ограничения и предупреждения преступности, тем самым гарантирует безопасность всем членам общества, а также и свою личную безопасность [13, с. 43-45].

Органы и учреждения уголовно-исполнительной системы относятся правоохранительным органам. Здесь обоснуем данный тезис с опорой на специальную литературу. Обобщение позиций правоведов, изложенных в современной учебной и научной литературе [1, с. 110-113], позволяет выдвинуть следующие доводы в обоснование занимаемой автором позиции.

А) Правоохранительная деятельность представляет собой вид государственной деятельности, которая осуществляется специально уполномоченными органами в установленном законом порядке, при наличии конкретных оснований, в строгом соответствии с правилами и процедурами, закрепленными в правовых актах, обычно сопровождается применением мер юридического воздействия и направлена на охрану правопорядка.

Б) Правоохранительная деятельность включает в себя следующие основные составляющие: охрана существующего в государстве правопорядка; защита существующего правопорядка; предупреждение нарушении существующего в государстве правопорядка.

В) Для конкретных видов правоохранительных органов в соответствии с возложенными на них полномочиями законодательство предусматривает свои специфические функции и задачи.

Что касается органов и учреждений УИС, то, как уже отмечалось выше, указанные органы и учреждения выполняют социально значимые функции и задачи, ориентированные на исправление осуждённого, его ресоциализацию, а также защиту общества от преступлений и преступников и в целом, - на обеспечение безопасности и поддержание правопорядка.

В специальной литературе акцентировано внимание на роли органов и учреждений УИС в предупреждении преступных проявлений, посягающих на безопасность УИС.

В этой связи констатируем: служба в уголовно-исполнительной система заключает в себе правоохранительный аспект, в полной мере относится к правоохранительной деятельности [2, с. 9-12].

Очевидно, что главным, основным источником угрозы безопасности уголовно-исполнительной системы выступает преступность, которая в современной специальной литературе обоснованно рассматривается в виде сложного и относительно самостоятельного социального явления, развивающегося вместе с обществом, и, одновременно, подчиняющегося собственной «криминогенной» природе развития [4, с. 575]. Преступность, как отмечают современные исследователи, обладает рядом свойств, проявляющих себя в прямых и обратных связях с обществом, в том числе: интрузивностью; деструктивностью; мимикрийностью [15, с. 110]. В криминологической науке выделены две крупные подструктуры преступности: 1) устойчивую (в целом – рецидивную), и 2) ситуативную (первичную); при этом отмечается их довольно тесная связь (рецидивная преступность, в силу определённых обстоятельств, в том числе, несрабатывания принципа неотвратимости наказания, постоянно пополняется за счёт первичной [10, с. 46] (как представляется автору, в переводе первичной преступности в рецидивную определённую роль играет и пенитенциарный фактор – воздействие среды закрытых пенитенциарных учреждений, трудности постпенитенциарной адаптации и ресоциализации, в сочетании, с «поддержкой» преступного мира, и т.д.)).

Заметим также, что современные исследователи высказывают суждения по вопросу содержания и формы преступности, оценивая ее с точки зрения специфической социальной подсистемы. Так, по мнению И.В. Шалахина, в содержание преступности входит, во‑первых, людская составляющая, то есть лица, совершившие преступления (контингент преступников), во‑вторых, всё то, что ими применено, причинено, изъято и присвоено в ходе совершения преступления, приобщено, накоплено, использовано или используется для своего существования в качестве преступников (криминальный опыт и следствия преступности, иначе говоря, её материальная культура [22, с. 125]).

В свою очередь, под формой преступности указанным автором понимается её социальная организация, включающая несколько уровней и приводящая в действие преступный контингент, который в результате этого сохраняет и преумножает элементы материальной криминальной культуры; оформленное содержание преступности и есть функционирующий преступный мир, проявляющий себя в преступной идеологии (ментальности), в преступных взаимосвязях, в процессе совершения конкретных преступлений.

Очевидно, что сосредоточенность в исправительных учреждениях лиц с устойчивой преступной мотивацией, выступающих носителями криминальной субкультуры [23, с. 341-343], и принадлежащих преступному миру, предопределяет повышенную криминогенность мест лишения свободы, порождает так называемую пенитенциарную преступность и придаёт ей устойчивый характер, повышает ее опасность для уголовно-исполнительной системы. В свою очередь, пенитенциарная преступность обладает существенной спецификой, и рассматривается в специальной литературе в широком и узком смысловом значении. Соответственно, в пенитенциарную преступность в широком смысле включаются преступления, совершаемые как на территории исправительных учреждений; так и за их пределами, при условии, что преступные деяния посягают на уголовно-исполнительные правоотношения; в узком смысле слова пенитенциарная преступность - это совокупность преступлений, совершаемых осужденными к лишению свободы за определенный промежуток времени [11, с. 20-23].

Отмеченная специфика пенитенциарной преступности проявляется: в сфере пенитенциарных отношений и, соответственно, локализации на ограниченных пространствах территорий исправительных учреждений; в структуре (носит узко выраженный характер, и ограничивается сравнительно не широким спектром преступных посягательств); в субъектном составе (чаще всего – осужденные к наказанию в виде лишения свободы, и отбывающие его); в специфичности предметов (средств, орудий), с помощью которых совершаются указанные преступления; в специфике психоэмоциональной стороны такого рода преступных проявлений (в её основе - повышенная агрессия, напряжённость, наличие конфликтной ситуации, кроме того, в ряде случаев, противоречивость отношений осуждённых и персонала исправительных учреждений); в её повышенной латентности, в свою очередь, обусловленная целым комплексом причин и условий.

Иные источники угроз безопасности уголовно-исполнительной системы – разнообразные неблагоприятные социальные и иные факторы, условия, коррелирующие с ее организацией и функционированием и способные оказывать на неё негативное (деструктивное) воздействие [24, с. 486-492]. В частности, речь идёт о недостатках в организации деятельности исправительного учреждения, не удовлетворительном надзоре за поведением осуждённых, неоднозначном характере деятельности различных организаций в связи с их вовлечением в отношения, связанные с пенитенциарной деятельностью, проблема снижения культурного уровня населения, и одновременно, усиление в ней позиций правового нигилизма, проникновение элементов криминальной субкультуры, недостаточная укомплектованность уголовно-исполнительной системы и проблемы соответствия личностных и деловых качеств, уровня подготовки части сотрудников требованиям работы в новых, переходных условиях реформирования, необеспеченность поставленных в программных документах целевых установок и задач ресурсами, коррупционный фактор [14, с. 34-37], и др.

В свою очередь, классификация такого рода факторов и условий возможна по различным основаниям. Так, исходя из масштаба, распространённости, возможно, выделить глобальные, региональные и локальные факторы; с учётом силы проявления и размера возможного вреда, следует различать форму опасности и угрозу её возникновения [19, с. 122]; с учётом внутрисистемного или внешнего источника, выделяются внутренние или внешние угрозы.

В современных условиях, в силу ряда неблагоприятных факторов социального, криминологического, политико-правового характера, обостряются криминогенно-криминальные угрозы, появляются новые формы и источники угроз безопасности уголовно-исполнительной системы (как внешние, так и внутренние [13, с. 43-45]). Позиционно следует согласиться с высказанным в специальной литературе мнением о повышенной устойчивой криминогенности учреждений пенитенциарной системы, обусловленной системой факторов, усиленной на современном этапе развития уголовно-исполнительных отношений негативными тенденциями в изменении качественного состава осуждённых, отбывающих наказание в местах лишения свободы [11, с. 21]. Безопасность уголовно-исполнительной системы органично взаимосвязана с безопасностью смежных правовых сфер, причем иногда эти сферы пересекаются. В частности, можно указать на безопасность участников уголовного судопроизводства в пенитенциарных учреждениях (такое понимание следует, в том числе, из смысла ч. 4 ст. 13 Уголовно-исполнительного кодекса РФ). Заметим также, что в безопасности уголовно-исполнительной системы во взаимосвязи с динамикой развития общества и государства, их компонентов, обнаруживаются новые сферы.

В частности, речь идёт об информационной безопасности уголовно-исполнительной системы, а именно состояния защищённости информационной сферы обозначенной системы, достигаемого в результате прогнозирования, выявления и нейтрализации факторов, создающих опасность для её нормального функционирования [20, с. 31-34]. При этом информационная безопасность может рассматриваться, в том числе, в разрезе потенциальных или реальных посягательств на значимую для охраняемой системы информацию, а также и в разрезе использования информации в качестве средства негативного воздействия на человека.

Позиционно следует согласиться с высказанным в специальной литературе суждением, согласно которому обеспечение безопасности связано с деятельностью соответствующих субъектов по поводу создания и соблюдения требований, необходимых и достаточных противодействию угрозам, контролем над их исполнением [6, с. 218]. При этом, очевидно, такого рода деятельность должна быть организована, упорядочена при помощи, в том числе, правовых норм, институционально оформлена, носит управляемый характер, с учетом особенностей сферы обеспечения безопасности, её вида, предназначения и условий функционирования защищаемой от опасности системы (личных, государственных и общественных интересов [17, с. 27]).

В специальной литературе выделены уровни комплекса организационных, правовых и иных мероприятий в части обеспечения безопасности осуждённых: общегосударственный; региональный; внутрисистемный; в рамках соответствующих учреждений [19, с. 126-127]. Заметим, что Уголовно-исполнительный кодекс РФ включает специальную норму (ст. 13), закрепляющую право осуждённых на личную безопасность.

Как уже отмечалось, особая значимость придаётся обеспечению безопасности персонала уголовно-исполнительной системы, что в полной мере обоснованно и объясняется как важностью охраны жизни, здоровья, иных правоохраняемых интересов личности, так и особой ролью деятельности сотрудников, выполняющих задачи в условиях функционирования рассматриваемой системы и, в свою очередь, обеспечивающих в этой связи (наряду со своей безопасностью), безопасность осуждённых, всех лиц, находящихся в пределах соответствующего пенитенциарного учреждения, безопасность его объектов, коммуникаций, информационных и иных компонентов. Позиционно следует согласиться с тезисом о необходимости рассматривать безопасность персонала пенитенциарной системы в широком плане – не только в связи с непосредственной угрозой их жизни и здоровью, но и через призму негативного воздействия на сотрудников.

Кроме того, к факторам «риска» работы в условиях пенитенциарного учреждения могут быть отнесены различного рода экстремальные и кризисные ситуации, связанные с организацией исполнения наказания, кризисные ситуации, вызванные не обеспечением устойчивости функционирования исправительных учреждений, экстремальные и кризисные ситуации, возникающие в связи с осложнением оперативной обстановки вне исправительного учреждения, кризисные и экстремальные ситуации техногенного характера, а также, находящиеся вне сферы социального контроля, факторы природного и биологического характера. В свою очередь, безопасность персонала уголовно-исполнительной системы обеспечивается посредством использования комплекса организационных, правовых и иных мер, разрабатываемых и осуществляемых на общегосударственном, региональном, внутрисистемном (в рамках уголовно-исполнительной системы) и локальном уровнях. Кроме того, по всей видимости, возможно и целесообразно не только в научно-теоретическом, но и в практическом (прикладном) плане выделить два органично взаимосвязанных между собой компонента безопасности уголовно-исполнительной системы:

нормативно-правовой (в свою очередь, включающий в себя законодательный и подзаконный уровни, а также группу норм международного права, действие которых в рамках правовой системы Российской Федерации санкционировано положением ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, принятыми в её развитие законодательными положениями (в частности, ст. 3 УИК РФ));

институциональный (включающий в себя систему субъектов данного процесса, а также совокупность применяемых организационных и иных средств и методов, дифференцированных по уровням, характеру, и другим признакам).

Процесс обеспечения безопасности уголовно-исполнительной системы, принимая во внимание интегративный характер национальной безопасности, должен основываться на общих законодательно установленных (ст. 2 Федерального закона о безопасности 2010 г.) и доктринально обоснованных принципах.

В этом плане следует также вести речь об использовании основных (общих для безопасности и её различных видов) инструментов (в числе которых, прогнозирование и мониторинг угроз; правовое регулирование в рассматриваемой сфере; разработка и применение комплекса соответствующих мер; подключение научной, международной и иных составляющих; и др.). Вместе с тем, отмеченная специфика уголовно-исполнительной системы предполагает, во‑первых, наполнение «общих» инструментов особенным, отражающим указанную специфику содержанием, во‑вторых, наличие у уголовно-исполнительной системы арсенала собственных, присущих ей средств обеспечения безопасности (к которым, в частности, относится режим исполнения наказания (ч. 2 ст. 9 УИК РФ. Набор указанных средств конкретизируется, в том числе, в специальных программных документах, в том числе, в Концепции развития уголовно-исполнительной системы на период до 2030 г.)).

В механизме обеспечения безопасности уголовно-исполнительной системы особую роль играют субъекты, принадлежащие данной системе и выполняющие в ней функции и задачи, которые по своему характеру, принимая во внимание статус и полномочия сотрудников УИС, в полной мере относятся к правоохранительной деятельности. В этом плане следует выделить:

Федеральную службу исполнения наказаний (головной орган управления и контроля, координации процесса обеспечения безопасности на внутрисистемном уровне, выполняющий государственные функции в части контроля по соблюдению законности при исполнении наказаний, а также в связи с обеспечением правопорядка и безопасности в пенитенциарных учреждениях);

учреждения и органы, непосредственно исполняющие уголовные наказания и включающие в своём составе соответствующие службы, подразделения (в том числе, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, направленную, на предупреждение и пресечение преступных проявление в исправительных учреждениях, обеспечение безопасности лиц, вовлечённых в сфере уголовно-исполнительных отношений [3, с. 3-6]).

В специальной литературе разрабатывается категория «собственная безопасность уголовно-исполнительной системы», под которой, в свою очередь, понимается внутриорганизационная система мер, средств, условий, характеризующих готовность учреждений и органов уголовно-исполнительной системы противостоять неправомерному вмешательству в их деятельность при взаимоотношениях с внешней средой и негативным внутренним процессом в целях нормального функционирования и развития данной системы [6, с. 221]. Данный подход выглядит вполне обоснованным, принимая во внимание особенности уголовно-исполнительной системы, а также потребности её безопасного функционирования и развития.

Заключение. Обобщение изложенного позволяет прийти к следующим выводам относительно сущности безопасности уголовно-исполнительной системы и обеспечения её посредством правоохранительной деятельности органов и учреждений УИС.

Безопасность уголовно-исполнительной системы, генетически связанная с общей системой безопасности, и в этой связи имеющая общую сущностную основу (предупредить угрозы системе и её объектам, нейтрализовать источники угроз либо минимизировать их негативное на систему воздействие, и во взаимосвязи с этим обеспечить нормальное функционирование и развитие системы) вместе с тем, заключает в себе существенную специфику, предопределённую предназначением данной системы, закономерностями и условиями её функционирования.

Отмеченная специфика проявляет себя:

в особенностях источников и форм угроз (основным источником угрозы безопасности уголовно-исполнительной системы, и одновременно, её формой выступает пенитенциарная преступность, в свою очередь, специфичная по структурно-функциональным и иным признакам, кроме того, потенциальные и реальные угрозы заключают в себе факторы и условия социального, политико-правового, культурно-идеологического и иного характера, процессы и явления, коррелирующие с функционированием уголовно-исполнительной системы в современных условиях развития Российского общества и государства);

в сторонах и объектах безопасности (соответственно, внутренняя сторона включает в себя безопасность осуждённых, персонала, всех лиц, находящихся в пределах исправительных учреждений, нормальное функционирование уголовно-исполнительной системы, её инфраструктурных, информационных и иных компонентов; внешняя сторона в данном случае представлена безопасностью самого общества, на которое пенитенциарная система оказывает негативное воздействие);

в субъектах и арсенале средств обеспечения безопасности (в механизме обеспечения безопасности уголовно-исполнительной системы особую роль играют субъекты, принадлежащие данной системе и выполняющие в ней функции и задачи, в соответствии со своим статусом и полномочиями, по своему характеру в полной мере относящиеся к правоохранительной деятельности; при этом «общие» инструменты обеспечения безопасности наполняются особенным, отражающим указанную специфику содержанием, кроме того, уголовно-исполнительная система располагает арсеналом собственных, присущих ей средств обеспечения безопасности, к которым, в частности, относится режим исполнения наказания, средства контроля и надзора за лицами, его отбывающими, средства предупреждения и пресечения правонарушений среди указанных лиц).