Актуальные проблемы профилактической деятельности ОВД по противодействию вовлечению несовершеннолетних в экстремистские сообщества

Работа выполнена в рамках Государственного задания Правовые меры обеспечения стратегических приоритетов по противодействию угрозам национальной безопасности (FENM-2025-0010). Регистрационный номер 1024031900131-7-5.5.1 Вусловиях современного информационного общества вопросы обеспечения национальной безопасности приобретают всё большую актуальность. Особую тревогу вызывает возрастающее число случаев вовлечения несовершеннолетних в различного рода деятельность экстремистской направленности. Подростки, находясь на стадии формирования ценностных установок и социальной идентичности, становятся уязвимой мишенью для идеологических манипуляций, особенно с учётом активного использования цифровых платформ, социальных сетей и мессенджеров для распространения экстремистской пропаганды [1, с. 316]. Проблема приобретает особую значимость в связи с тем, что вовлечение несовершеннолетнего в экстремистское сообщество зачастую становится первым шагом на пути к его будущему противоправному поведению и дальнейшей радикализации личности.

В целях противодействия этой угрозе в Российской Федерации (далее – РФ) существует система профилактических мер, в которую органично включены органы внутренних дел (далее – ОВД), и, прежде всего, — сотрудники подразделений по делам несовершеннолетних (далее – ПДН). Именно служащие полиции в силу своих полномочий и профессиональной подготовки выступают ключевым субъектом профилактической деятельности, направленной на выявление факторов риска, работу с «группой риска», пресечение вовлечения подростков в противоправную деятельность на ранней стадии [2, с. 137].

Однако остаётся дискуссионным вопрос: где проходит граница между необходимым уровнем профилактического вмешательства и риском чрезмерного контроля над несовершеннолетними, особенно, в цифровом пространстве? В затронутой области возникают и иные проблемные аспекты, в частности, связанные с эффективностью существующих механизмов межведомственного взаимодействия, а также уровнем профессиональной подготовки полицейских в сфере противодействия идеологическому экстремизму среди молодёжи.

Актуальность темы обусловлена устойчивой тенденцией роста экстремистской активности в подростковой среде, особенно в цифровом пространстве. Согласно данным, публикуемым на официальных интернет-ресурсах МВД России, Генеральной Прокуратуры России, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, количество преступлений террористической и экстремистской направленности продолжает неуклонно расти. 70% из них совершаются лицами в возрасте от 18 до 29 лет и часто связана с вовлечением несовершеннолетних в экстремистские сообщества. Подростки, находящиеся в состоянии формирования идентичности и ценностных ориентиров, становятся уязвимой аудиторией для идеологических манипуляций, особенно в условиях развития закрытых онлайн-платформ, Telegram-каналов, анонимных форумов и геймифицированных форм радикальной пропаганды.

Необходимость исследования проблемы в актуальных условиях также обоснована статистическим ростом числа преступлений экстремистской направленности. Так, согласно данным Генеральной Прокуратуры России, с 2019 по 2023 год отмечается увеличение таковых в 2,7 раза, и продолжает неуклонно расти. Данное обстоятельство указывает на очень высокую потенциальную угрозу, которую может представить радикализация молодёжи в ближайшее время, если не будут приняты соответствующие ей меры совершенствования профилактической политики.

Также следует указать, что вовлечение молодежи в экстремистские сообщества – это глобальная проблема, не ограничивающаяся географическими границами России. Она наблюдается во многих странах мира, проявляясь в различных формах и обусловленная комплексом социально-экономических, политических и культурных факторов. Молодые люди во всем мире, сталкиваясь с чувством отчуждения, социальной несправедливостью, отсутствием перспектив и поиском идентичности, становятся уязвимыми для вербовки экстремистскими организациями, которые предлагают им альтернативный взгляд на мир и чувство принадлежности.

В странах Западной Европы, например, наблюдается рост популярности ультраправых и антииммигрантских движений, привлекающих молодых людей, обеспокоенных вопросами миграции, национальной идентичности и культурных изменений [3, с. 83]. Эти группы часто используют онлайн-пропаганду и дезинформацию для распространения своих идей, эксплуатируя страхи и предрассудки. В странах Ближнего Востока и Африки молодые люди, живущие в условиях конфликтов, политической нестабильности и экономического неравенства, могут быть привлечены в радикальные исламистские группировки, обещающие им защиту, справедливость и возможность построить новое общество на основе религиозных принципов. Примером может служить вербовка молодежи в ряды террористических организаций, действующих в Сирии, Ираке и странах Африки к югу от Сахары [4, с. 389-390]. В США также наблюдается проблема вовлечения молодежи в различные экстремистские группы, включая расистские, антиправительственные и религиозные радикальные организации. Общим знаменателем для многих стран является использование интернета и социальных сетей в качестве платформы для вербовки и распространения экстремистской идеологии.

Сложность выявления и пресечения экстремистской деятельности среди несовершеннолетних обусловлена не только трансформацией каналов вовлечения, но и недостаточной готовностью правоохранительной системы к реагированию в новых условиях цифровизации. При этом существующая модель профилактики, основанная преимущественно на традиционных очных формах взаимодействия, не учитывает ни скорости распространения экстремистского контента, ни специфики онлайн-коммуникаций подростков. Актуальность исследования также усиливается необходимостью правового осмысления допустимых границ вмешательства государства в процесс воспитания подростков и обеспечения их безопасности, при сохранении уважения к правам личности. Недостаточная согласованность межведомственного взаимодействия, дефицит специалистов, способных эффективно работать с молодёжью, и отсутствие инструментов мониторинга цифрового поведения несовершеннолетних делают проблему особенно острой.

В этом контексте исследование, направленное на выявление проблем в деятельности органов внутренних дел по профилактике экстремизма среди подростков и предложение механизмов её модернизации, приобретает как теоретическую, так и практическую значимость.

Экстремистская деятельность в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» охватывает широкий спектр действий, направленных на подрыв основ конституционного строя, возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни, насильственное изменение власти, распространение экстремистских материалов, участие в экстремистских организациях и иные формы разрушительной активности. В Уголовном кодексе (далее – УК) РФ преступления экстремистской направленности предусмотрены, в частности, статьями 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), 280.1 (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ), 282 (возбуждение ненависти либо вражды), а также рядом иных норм, учитывающих цели, средства и последствия подобной деятельности. Наряду с этим, вовлечение несовершеннолетних в экстремизм как отдельная социально-опасная форма преступной активности в законе напрямую не выделена, что создаёт проблемы правоприменения в условиях роста числа подростков, вовлекаемых в такие действия через различные каналы.

Вместе с тем с криминологической точки зрения несовершеннолетние представляют собой особую группу риска. В силу незрелости психики, стремления к самоутверждению, повышенной внушаемости и социальной нестабильности подростки нередко оказываются восприимчивыми к радикальным идеям. Наиболее уязвимыми становятся лица из неблагополучных семей, подростки с опытом буллинга, а также те, кто чувствует отчуждённость от социума по огромному спектру причин. В современных условиях значительную роль играет Интернет-среда. В ходе своей преступной деятельности представители экстремистских сообществ активно используют популярные среди подростков игровые платформы, Telegram-каналы, TikTok и другие ресурсы для пропаганды насилия, идей ксенофобии, превосходства одной нации, расы или группы над другими. Как следствие, в социуме формируется субкультура, в которой радикальные идеи подаются в виде «вызова системе», «борьбы за справедливость» или «настоящего мужества», что особенно привлекательно для подростков с неустойчивыми установками [5, с. 175].

Методы вовлечения несовершеннолетних в экстремизм можно условно разделить на прямые (непосредственные) и косвенные (опосредован- ные). К прямым относятся целенаправленные вербовочные действия: личные контакты с представителями экстремистских сообществ, участие в «тайных чатах», распространение литературы и символики с последующим приглашением в закрытые группы. Опосредованные, в свою очередь, включают в себя влияние через визуальный контент (видеоролики, мемы, музыкальные композиции), нарративы о «героических борцах с системой», романтизацию и оправдание насилия [6, с. 194]. Кроме того, подростки всё чаще становятся объектами манипулятивных кампаний, замаскированных под патриотические, революционные или антиглобалистские инициативы.

Подобное идеологическое воздействие не всегда поддаётся немедленному правовому реагированию, что вызывает дискуссии о необходимости совершенствования законодательства с учётом гибридных форм экстремизма в сети. Одним из направлений «совершенствования» зачастую представляется масштабное ужесточение контроля за информационным полем, социальными сетями и иными сферами времяпрепровождения, досуга и общения подростков, в которых подозревается хоть малейшая вероятность угрозы приобщения к экстремистским идеям. Эффективность таких мер вызывает серьёзные сомнения в научной среде.

Вовлечение подростков в экстремистскую деятельность нередко приводит к их участию в деструктивных актах, таких как вандализм, угрозы в адрес представителей власти, образовательных учреждений, а также распространение или хранение запрещённой символики. Под воздействием идеологических установок несовершеннолетние могут быть привлечены к участию в закрытых чатах, распространяющих радикальные взгляды, или к организации флешмобов с провокационным содержанием в Интернет-пространстве. Подобные действия не всегда достигают уровня уголовно наказуемых деяний, однако создают основания для применения мер профилактического характера со стороны правоохранительных органов.

В системе правоохранительных органов основная нагрузка в этом направлении ложится на сотрудников ПДН, деятельность которых строится с учётом установленных форм профилактики: индивидуальной, групповой и общесоциальной.

Индивидуальная профилактика направлена на работу с конкретными несовершеннолетними, поведение которых уже свидетельствует о риске вовлечения в экстремистскую деятельность. В этом случае сотрудник ПДН проводит профилактические беседы, оценивает семейное и социальное окружение подростка, взаимодействует с образовательной организацией и, при необходимости, инициирует постановку на учёт [7, с. 381- 382].

Групповая профилактика реализуется в форме лекций, дискуссий, тренингов, квестов и иных мероприятий, ориентированных на коллективы учащихся. Она направлена на формирование у подростков устойчивого неприятия идеологического экстремизма, а также развитие критического мышления и правовой грамотности [8, с. 53].

Общесоциальная профилактика затрагивает более широкий контекст: это мероприятия, реализуемые органами власти совместно с системой образования, культуры, здравоохранения, молодёжной политики и общественными объединениями. К числу таких мер относятся поддержка молодёжных инициатив, развитие дворовых клубов, волонтёрского движения, а также реализация антикризисных программ для семей в трудной жизненной ситуации [9, с. 26-27].

Значительное внимание в рамках профилактики уделяется профессионализму сотрудников полиции, особенно, подразделений ПДН.

Недостаточная компетентность, формальный подход к беседам с подростками, отсутствие психологической подготовки могут не только снизить эффективность профилактики, но и спровоцировать отчуждение несовершеннолетнего от государственных органов, укрепляя недоверие к ним. Сотрудник, осуществляющий профилактическую работу, должен обладать не только знанием законодательства, но и коммуникативными навыками, умением распознавать ранние признаки радикализации, владеть приёмами медиации и межведомственного взаимодействия. Как отмечается в научной литературе, результативность профилактической деятельности во многом определяется способностью сотрудников видеть скрытые поведенческие сигналы, грамотно выстраивать диалог с несовершеннолетними и учитывать влияние онлайн-среды на формирование их ценностей [10, с. 85].

В качестве примера должной организации профилактической работы подразделения ПДН можно смоделировать следующую ситуацию:

инспектор получает от школы сигнал о повышенной агрессивности и замкнутости учащегося, у которого в социальных сетях замечены материалы, содержащие деструктивную символику и агрессивные призывы. В кратчайшие сроки сотрудник ПДН обязан провести профилактическое интервью с подростком в присутствии родителя и школьного психолога, выяснить обстоятельства, приведшие к такому положению дел, установить и проанализировать социальные связи ученика, которые так или иначе касаются тематики экстремизма. В рамках групповой профилактики также необходимо провести классный час, направленный на развитие критического мышления. Ситуация должна стабилизироваться после прохождения подростком курса консультаций с психологом, а также его привлечения к участию в творческой или социально полезной, например, волонтёрской деятельности.

Вместе с тем на практике описанная «идеальная модель» реализуется далеко не во всех случаях.

Несмотря на наличие нормативной базы и организационных механизмов, действующая система профилактики вовлечения несовершеннолетних в экстремистскую деятельность сталкивается с рядом проблем. В частности, остро ощущается нехватка квалифицированных специалистов в подразделениях по делам несовершеннолетних и иных органах, участвующих в профилактике. Высокая нагрузка, ограниченность профессиональной подготовки и отсутствие системной переподготовки в сумме снижают эффективность индивидуальной работы с подростками [11, с. 74].

Кроме того, можно с уверенностью говорить о сохранении недостаточной согласованности действий между различными ведомствами:

школами, ОВД, органами опеки и молодёжными организациями. Отсутствие единой координационной платформы и согласованных стандартов межведомственного взаимодействия приводит к фрагментарности мер и пропуску подростков, находящихся в зоне риска [12, с. 71].

Дополнительную сложность представляет слабое внимание к мониторингу Интернет-активности. Подростки сегодня используют мессенджеры, закрытые форумы и анонимные каналы, где идеи радикального характера распространяются вне поля зрения правоохранительных структур. При этом сами сотрудники нередко не обладают нужными навыками для распознавания подобных угроз в цифровой среде [13, с. 109]. Также нельзя не учитывать психологические особенности современной молодёжи: закрытость, недоверие к взрослым, отстранённость от образовательной и государственной среды. Подростки всё чаще избегают прямых контактов, погружаясь в онлайн-пространство, что значительно затрудняет профилактическую работу в привычных формах. Особенно сложно установить доверительные отношения, когда речь идёт о полицейских и педагогах, негативно воспринимаемых частью подростков в качестве агрессивных представителей формальной власти. Поэтому недостаточный качественный уровень обучения методикам общения сотрудников полиции с подростками следует считать одной из ключевых проблем, влияющих на эффективность профилактики [14, с. 113-114].

В условиях повсеместной цифровизации, стремительного развития технологий искусственного интеллекта и значительного расширения цифрового присутствия подростков, возникает объективная необходимость в модернизации существующих подходов к профилактической деятельности в сфере противодействия экстремизму. Традиционные формы профилактики, основанные преимущественно на очных беседах и лекционной работе, становятся всё менее эффективными в контексте гибридных угроз, распространяющихся преимущественно через онлайн-каналы и анонимные коммуникационные платформы.

Одним из перспективных направлений профилактической деятельности в новых реалиях является внедрение интеллектуальных цифровых систем, способных в автоматизированном режиме анализировать открытые источники в Интернете, поведенческие паттерны несовершеннолетних пользователей и контент их онлайн-взаимодействий. Использование алгоритмов обработки больших данных (Big Data), методов машинного обучения и нейросетевых моделей позволит на ранних этапах выявлять потенциально деструктивные интересы, признаки радикализации, коммуникативные связи с представителями экстремистских сообществ, а также случаи потребления и распространения запрещённой символики и идеологически окрашенного контента. В совокупности такие системы станут эффективным инструментом аналитической поддержки деятельности правоохранительных органов и социальных служб, минимизируя риски позднего реагирования.

Одновременно с этим, необходимо системное усиление межведомственного взаимодействия на основе цифровой трансформации существующих управленческих и информационных механизмов. Внедрение цифровых инструментов в деятельность подразделений по делам несовершеннолетних (ПДН) ОВД открывает новые возможности для повышения эффективности профилактики экстремизма среди молодежи.

Необходимо разработать и внедрить специализированные программные комплексы, позволяющие анализировать большие объемы данных из социальных сетей и онлайн-форумов для выявления групп риска и признаков радикализации среди подростков. Важным инструментом станет создание защищенной платформы для обмена информацией между сотрудниками ПДН, образовательными учреждениями и другими заинтере- сованными ведомствами, обеспечивающей оперативное реагирование на возникающие угрозы.

Для повышения квалификации сотрудников ПДН необходимо внедрить систему онлайн-обучения, включающую курсы по распознаванию признаков экстремизма в интернете, методам работы с молодежью в цифровой среде и основам кибербезопасности. Помимо этого, целесообразно разработать мобильное приложение для сотрудников ПДН, позволяющее оперативно получать доступ к необходимым базам данных, методическим материалам и средствам коммуникации, а также фиксировать информацию о проведенных профилактических мероприятиях и их результатах. Успешная реализация этих мер потребует значительных инвестиций в инфраструктуру, обучение персонала и разработку программного обеспечения, а также строгого соблюдения законодательства о защите персональных данных.

Очень важно учитывать, что внедрение цифровых инструментов для профилактики экстремизма среди несовершеннолетних требует особого внимания к вопросам защиты их персональных данных, поскольку именно эта категория пользователей наиболее уязвима перед потенциальными угрозами в цифровой среде. Несовершеннолетние часто не осознают последствий распространения своих личных данных и могут стать объектом манипуляций или неправомерного использования информации. Поэтому при разработке планов внедрения таких систем необходимо строго соблюдать принципы конфиденциальности, минимизации сбора данных и прозрачности их обработки. Это включает использование технологий шифрования, анонимизации данных и ограничение доступа к информации только для авторизованных лиц, что позволит снизить риски утечки данных и обеспечить доверие как подростков, так и их родителей к профилактическим мерам. При этом важно учитывать требования законодательства, в частности Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных», чтобы избежать правовых коллизий и обеспечить баланс между безопасностью и соблюдением прав несовершеннолетних.

Немаловажным направлением совершенствования профилактической работы остаётся развитие системы психолого-педагогического сопровождения подростков. Это предполагает не только расширение штатов школьных и территориальных психологов, но и введение обязательных программ повышения квалификации для сотрудников ПДН и педагогов по вопросам взаимодействия с молодежью, склонной к девиантному или радикальному поведению. Особое внимание должно быть уделено обучению сотрудников методам ненасильственного общения, медиации, распознаванию ранних признаков деструктивных установок, а также формированию у них цифровых компетенций, необходимых для работы в новой информационной среде. Наряду с этим следует способствовать развитию институтов наставничества и волонтёрских программ, ориентированных на позитивную социализацию подростков, находящихся в группе риска.

Наконец, устойчивое противодействие идеологическому экстремизму невозможно без внедрения современных образовательных программ, направленных на формирование медиаграмотности, развития навыков критического мышления, распознавания манипулятивных стратегий в цифровом пространстве и повышения правовой осведомлённости подростков. Такие программы должны стать неотъемлемой частью образовательного процесса, начиная со средней школы, и включать практико-ориентированные форматы работы: тренинги, интерактивные модули, ситуационные задачи.

Важнейшей частью для внедрения усовершенствований в профилактическую политику является создание эффективной оценочной системы для осуществляемых мер. Так, эффективная оценка профилактических мероприятий и программ по противодействию вовлечению молодежи в экстремистскую деятельность требует комплексного подхода к выбору метрик. Необходимо учитывать не только количественные показатели, такие как количество участников мероприятий или снижение числа зарегистрированных случаев экстремизма в целевой группе, но и качественные данные, отражающие изменения в знаниях, убеждениях и поведенческих намерениях молодежи. Важно оценивать уровень повышения критического мышления, развитие толерантности и эмпатии, а также формирование навыков конструктивного диалога и мирного разрешения конфликтов.

При этом, выбор конкретных метрик должен быть контекстуализирован и адаптирован к специфике программы и целевой аудитории.

Необходимо учитывать социально-культурные особенности региона, уровень распространенности экстремистских идеологий и конкретные цели, которые ставит перед собой профилактическая программа. Использование комбинации количественных и качественных данных, полученных с помощью различных методов (опросы, фокус-группы, анализ контента социальных сетей, экспертные оценки), позволит получить более полную и объективную картину эффективности проводимых мероприятий и программ, а также своевременно корректировать их содержание и методы.

Вопрос о дальнейших путях развития профилактических мер в контексте экстремизма среди несовершеннолетних порождает оживлен- ные дискуссии в научной среде, в которых отсутствует консенсус относительно оптимального баланса между необходимостью защиты детей и уважением их личной свободы. Одним из ключевых разногласий является определение допустимых пределов государственного вмешательства в частную жизнь подростков, особенно в цифровом пространстве.

Одни исследователи, обеспокоенные стремительным распространением экстремистской идеологии в интернете, а также иными разносторонними видами негативного воздействия на развитие подрастающих поколений, выступают за ужесточение контроля за онлайн-контентом и расширение полномочий органов внутренних дел (ОВД) в сети. С их точки зрения, активное выявление и блокировка деструктивных материалов, а также мониторинг онлайн-активности подростков, находящихся в группе риска, являются необходимыми мерами для предотвращения вовлечения несовершеннолетних в экстремистские группы. Сторонники этой точки зрения полагают, что риски, связанные с распространением экстремизма, перевешивают потенциальные негативные последствия ограничения свободы слова и приватности подростков. Они утверждают, что проактивный подход государства в этой сфере необходим для защиты наиболее уязвимой части населения от манипуляций и насилия.

Однако существует и противоположная точка зрения, согласно которой чрезмерное давление со стороны государства и тотальный контроль над онлайн-активностью подростков могут привести к обратному эффекту. Критики жестких мер подчеркивают, что излишнее вторжение в частную жизнь, подозрительность и недоверие к подросткам провоцируют отчуждение и подрывают их доверие к государственным институтам.

В результате, подростки могут уходить в анонимные онлайн-сообщества, где контроль со стороны государства затруднен, а влияние экстремистских групп только усиливается. Сторонники этой позиции считают, что вместо репрессивных мер необходимо сосредоточиться на развитии критического мышления у подростков, обучении их безопасному поведению в интернете и формировании позитивных ценностей.

Авторы данного исследования занимают промежуточную позицию, считая, что наиболее эффективная профилактика экстремизма среди несовершеннолетних строится на доверительных отношениях между подростками и представителями правоохранительных структур. Они предлагают сместить акцент с тотального контроля и ограничений на развитие компетенций инспекторов подразделений по делам несовершеннолетних (ПДН) в области цифровой грамотности и психологии общения с подростками в онлайнсреде. Важным элементом профилактики также является внедрение программ медиапросвещения, направленных на обучение подростков распознаванию манипулятивных техник, критическому анализу информации и безопасному использованию интернета. Таким образом, авторы подчеркивают необходимость создания благоприятной атмосферы, в которой подростки будут чувствовать себя защищенными и смогут обратиться за помощью к компетентным специалистам, а не уходить в подполье, опасаясь неких репрессий за малейшую неосторожность в виртуальной среде.

Таким образом, резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что вовлечение несовершеннолетних в экстремистскую деятельность представляет собой сложное, многослойное явление, требующее комплексного подхода как в правовом, так и в организационно-профилактическом плане. Остаётся открытым вопрос о том, насколько действующие правовые механизмы и возможности полиции позволяют эффективно реагировать на трансформирующиеся формы экстремистской угрозы в подростковой среде. Особенно остро стоит задача выработки тонкой грани между правомерным вмешательством государства в воспитательный процесс и соблюдением прав и свобод несовершеннолетних в цифровом пространстве, поскольку меры совершенствования профилактики не должны найти выражение в увеличивающемся контроле за личной жизнью подростков и постоянном давлении.