Аксиология семьи как конституционный нарратив в системе традиционных российских ценностей

Современная российская юридическая наука переживает этап активного переосмысления категории «конституционные ценности». Анализу правового содержания этого понятия посвящены работы ведущих ученых стран [1; 2]. Исследование конституционных ценностей «в аспекте модели «концепт-конструкт»» [3] позволяет обосновать подход единства их статуса, преодолевая фрагментарность теоретических представлений. В рамках этого методологического поворота особое значение приобретает аксиологический анализ института семьи, который в последние годы занял центральное место в системе традиционных российских ценностей. Актуальность темы обусловлена несколькими факторами. Во-первых, конституционная реформа 2020 г. внесла принципиальные изменения впервые прямо закрепив традиционные семейные ценности и определив брак как союз мужчины и женщины. Во-вторых, принятие Указа Президента [4] перевело ценностный дискурс из плоскости политических деклараций в сферу стратегического планирования. В-третьих, семья в современном российском конституционализме стала не просто объектом защиты, но и активным элементом формирования национальной идентичности и обеспечения культурного суверенитета.

Цель настоящей статьи — выявить аксиологическое содержание семьи как конституционного нарратива в системе традиционных российских ценностей, определить её место в иерархии конституционных ценностей и проанализировать механизмы конституционализации семейных устоев Обращение к аксиологической проблематике в конституционном праве не дань научной моде, а закономерный этап развития правовой мысли, отражающий переход от формально-нормативного понимания конституции к её восприятию как ценностно-ориентированного документа.

Как отмечается в научной литературе, основная задача исследователей конституционной аксиологии «определение содержания понятия конституционной аксиологии, выявления ее структуры в виде системы ценностей современного правового государства, центральное место среди которых отведено семье» [5].

Конституционные ценности не существуют изолированно - они образуют иерархическую систему, где каждому элементу принадлежит определённое место, а семья выступает одним из фундаментальных устоев российской государственности.

Вопрос о месте семьи в иерархии конституционных ценностей является дискуссионным в современной науке. Авторская позиция о «равенстве элементов единой системы конституционных ценностей» [3], основанная на правовых позициях Конституционного Суда РФ применительно к семье требует уточнения.

С одной стороны, Конституция РФ не устанавливает формальной иерархии ценностей, что позволяет говорить об их системном единстве. С другой стороны, анализ конституционных новелл 2020 г. показывает, что семья, материнство, отцовство и детство получили особый статус — они не только перечислены среди предметов совместного ведения, но и стали основой для формирования новой ценностной парадигмы российской государственности. В этом смысле семья может рассматриваться как фундаментальная конституционная ценность, выполняющая системообразующую функцию по отношению к другим традиционным устоям [6; 7].

Конституционная реформа 2020 г. стала поворотным моментом в развитии российского законодательства о семье. Впервые на конституционном уровне закреплена поддержка традиционных семейных ценностей, включая: защиту семьи, материнства, отцовства и детства; защиту института брака как союза мужчины и женщины; создание условий для достойного воспитания детей в семье, а также для осуществления совершеннолетними детьми обязанности заботиться о родителях.

Особое значение имеет включение защиты семьи, материнства, отцовства и детства в число предметов совместного ведения Российской Федерации и её субъектов (п. «ж.1» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ). Как подчёркивает В.В. Гошуляк, «цель принятой поправки к Конституции РФ состояла в том, чтобы поднять на конституционный уровень защиту традиционных семейных ценностей - семьи, материнства, отцовства, детства, заботы о родителях» [8, c. 8]. Более того, эта норма не является декларативной, она определяет предмет совместного ведения, который подлежит разграничению между федеральными и региональными органами государственной власти, вовлекая в процесс защиты семьи все уровни публичной власти.

Конституционный Суд РФ сыграл ключевую роль в конкретизации и развитии конституционного нарратива семейных ценностей. В постановлении от 23 сентября 2014 г. № 24-П Суд сформулировал принципиально важную правовую позицию: «семья, материнство и детство в их традиционном, воспринятом от предков понимании представляют собой те ценности, которые обеспечивают непрерывную смену поколений, выступают условием сохранения и развития многонационального народа Российской Федерации, а потому нуждаются в особой защите со стороны государства».

Суд подчеркнул, что «в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины». При проверке соответствия Конституции положений, содержащихся в Законе о поправке 2020 г. Конституционный Суд указал, что Россия вправе решать отдельные вопросы, затрагивающие сексуальные и связанные с ними межличностные отношения, опираясь на «традиционные представления о семейных ценностях в контексте особенностей традиционного и конфессионального состава российского общества».

Эти правовые позиции придают аксиологии семьи не только декларативное, но и императивное звучание.

Можно предположить, что конституционный нарратив семьи как ценностная категория формируется на четырёх взаимосвязанных уровнях.

Первый уровень — нормативный. Конституционные нормы о защите семьи, браке как союзе мужчины и женщины, создании условий для воспитания детей формируют базовый каркас нарратива. Поправки 2020 г. закрепили в Конституции многопоколенческую модель семьи — не только отношения между супругами, но и уважение детей к старшим, доверие и забота нескольких поколений друг о друге.

Второй уровень - интерпретационный. Правовые позиции Конституционного и других судов РФ конкретизируют абстрактные ценностные категории, придавая им юридическую определённость. Именно через судебную интерпретацию формулировка «крепкая семья» как традиционная ценность получает своё наполнение.

Третий уровень — стратегический. Доктринальные документы (Стратегия национальной безопасности, Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных ценностей) транслируют ценностные ориентиры в плоскость государственного планирования и правоприменения.

Четвёртый уровень — дискурсивный. Нарратив семьи как ценности воспроизводится в публичных выступлениях государственных деятелей, решениях судов общей юрисдикции и, что не менее важно, в образовательных программах и информационном пространстве.

Одна из ключевых характеристик аксиологии семьи в российском конституционном нарративе — её интеграция в более широкую систему традиционных ценностей. Семья не существует изолированно, она взаимосвязана с патриотизмом, исторической памятью, духовностью, созидательным трудом.

В этом контексте семья выступает не только как самостоятельная ценность, но и как механизм трансляции иных традиционных устоев — патриотизма (воспитываемого в семье), исторической памяти (передаваемой от старших поколений младшим), духовности (формируемой в семейном окружении).

Конституционный нарратив семьи в России выполняет важную идентификационную функцию. Через ценностное закрепление семьи государство формирует представление о российской цивилизационной идентичности, противопоставляемой либеральным моделям, где семья понимается шире — как союз, не обязательно основанный на браке мужчины и женщины.

Общероссийская идентичность как конституционная ценность является одним из ключевых элементов системы традиционных устоев. Семья в этом контексте становится не просто частным делом граждан, а публично-значимым институтом, от благополучия которого зависит национальная безопасность и суверенитет России. В ранее упомянутом Указе Президента России прямо указывается, что традиционные ценности, включая семью, позволяют «защищать и укреплять суверенитет России, обеспечивать единство страны, осуществлять сбережение народа России и развитие человеческого потенциала». Отнесение защиты семьи к предметам совместного ведения РФ и её субъектов имеет не только конституционно-правовое, но и глубокое аксиологическое значение. Как отмечает В.В. Гошуляк, «поправками к Конституции РФ государство стремилось выстроить комплексную систему защиты семьи в Российской Федерации и сделать её приоритетом в государственной политике, привлекая к этому процессу все уровни публичной власти» [8, c. 9]. Это означает, что аксиология семьи не навязывается «сверху» единообразно, а адаптируется к региональной специфике с учётом культурных, религиозных и исторических особенностей субъектов РФ. Такой подход укрепляет легитимность ценностного нарратива, делая его «своим» для различных регионов.

Включение защиты семьи в систему обеспечения национальной безопасности придаёт аксиологии семьи мобилизационное измерение. В Указе Президента России среди угроз традиционным ценностям прямо названы «отрицание естественного продолжения жизни, ценности крепкой семьи, брака, многодетности» и «разрушение традиционной семьи с помощью пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений».

Аксиология семьи, таким образом, приобретает защитную функцию. Она не только провозглашает позитивные идеалы, но и маркирует чуждые российскому обществу ценностные системы.

Эта защитная функция тесно связана с обеспечением культурного суверенитета государства, который ставится в один ряд с суверенитетом политическим, военным, продовольственным и научным.

Обращаясь к проблеме конституционной идентичности как важнейшему элементу системы традиционных ценностей семья выступает одним из её базовых компонентов. Семейные ценности становятся «контрфорсом» внешнему давлению, элементом, который позволяет России сохранять свою самобытность в условиях глобальных трансформаций. Конституционная идентичность, включающая в себя аксиологию семьи, не сводится к формальным признакам государственности; она пронизывает правосознание граждан, формирует их мировоззрение и, в конечном счёте, легитимирует существующий конституционный порядок.

Несмотря на активную конституционализацию семейных ценностей, в научной литературе сохраняется ряд дискуссионных вопросов, требующих дальнейшего осмысления.

Проведённый анализ позволяет сформулировать следующие выводы.

1. Аксиология семьи становится самостоятельным направлением конституционно-правовых исследований. В российской юридической науке сформировался устойчивый интерес к ценностному измерению конституционного права, центральное место в котором отведено семье.

2. Конституционная реформа 2020 г. привела к формированию целостного конституционного нарратива семьи как ценности. Этот нарратив структурирован на нормативном (конституционные новеллы), интерпретационном (правовые позиции КС РФ), стратегическом (указы Президента, стратегии национальной безопасности) и дискурсивном уровнях.

3. Семья встроена в более широкую систему традиционных российских ценностей, выполняя системообразующую функцию. Через семью транслируются патриотизм, историческая память, духовность, межпоколенческая солидарность. Аксиология семьи является базовой детерминантой формирования духовно-нравственного наследия российского общества и сохранения культурной идентичности российской нации.

4. Конституционный нарратив семьи выполняет идентификационную, защитную и суверенизационную функции. Через ценностное закрепление семьи формируется российская цивилизационная идентичность, противопоставляемая либеральным моделям, обеспечивается культурный суверенитет государства, а защита семьи включается в систему национальной безопасности.