Перспективы и проблемы использования ольфакторного метода в криминалистическом доказывании

Криминалистическая одорология сегодня находится на стыке классической криминалистической техники и достижений молекулярной биологии. В отличие от трасологических следов, запаховая информация обладает свойством «всепроникаемости» и непрерывности генерации субъектом. Научно доказано, что индивидуальный запах человека — это генетически детерминированный признак, не зависящий от внешних факторов (диеты, парфюмерии, условий среды).

Однако в правоприменительной практике одорология зачастую сталкивается с недоверием, обусловленным невидимым характером следа. Как справедливо отмечает С. А. Шейфер, «проблема одорологии заключается не в отсутствии научной базы, а в сложности обеспечения неизменности следовой информации в процессе её изъятия и транспортировки» [1, с. 115]. Именно высокая летучесть органических соединений (ЛОС) требует от следователя соблюдения филигранной точности при фиксации одорологического объекта на месте происшествия.

Эффективность использования запаховых следов напрямую коррелирует со временем их обнаружения. В криминалистической доктрине принято считать, что изъятие запаха должно быть приоритетным действием, предшествующим любым иным манипуляциям. Использование дактилоскопических порошков или химических реагентов неизбежно ведет к деградации одорологического профиля.

Основным инструментом фиксации остается метод адсорбции на стерильный байковый носитель под герметичным экраном из фольги.

Критически важным представляется учет физических свойств поверхности-носителя. На пористых объектах (древесина, текстиль, бумага) запах удерживается значительно дольше и прочнее, чем на гладких (металл, стекло). И. Е. Быховский подчеркивал, что «тактический успех одорологического поиска зависит от способности следователя реконструировать динамику движений преступника и выявить точки наиболее длительного контакта с предметами обстановки» [2, с. 84].

Одной из наиболее перспективных, но процедурно сложных сфер является создание банков данных запаховых следов (депозитариев). В отличие от дактилоскопических карт, одорологический архив — это физическое хранилище стеклянных емкостей с адсорбентами. Срок хранения таких объектов в условиях герметичности и температурного контроля может составлять десятилетия.

Создание подобных коллекций позволяет реализовывать тактику «накопления доказательственной массы» по нераскрытым преступлениям прошлых лет. Если на нескольких местах совершения тяжких деяний изымаются идентичные запаховые пробы, это дает следствию объективное основание для объединения дел в одно производство, даже при отсутствии биологических следов (ДНК). Проблема здесь кроется в отсутствии единого федерального регламента ведения таких учетов, что порождает определенный ведомственный хаос в хранении объектов.

Центральный дискуссионный вопрос современной одорологии — это использование собак в качестве детекторов при производстве экспертиз. В научном сообществе не прекращаются споры о допустимости использования «живого прибора» в уголовном процессе. Противники метода указывают на невозможность полной объективизации поведения животного и риск влияния «подсказок» со стороны кинолога (эффект «умного Ганса»).

Однако современные методики «слепого опыта», разработанные В. И. Старовойтовым и Т. Ф. Моисеевой, позволяют практически полностью нивелировать данные риски. Экспертиза признается достоверной только при условии стабильного воспроизведения результата тремя независимыми биодетекторами в условиях, исключающих контакт эксперта с искомым запахом до момента фиксации реакции собаки.

Тем не менее, будущее метода видится в переходе к инструментальной одорологии. Разработка «электронного носа» (высокочувствительных газовых хроматографов) позволит перевести ольфакторный анализ в плоскость математических графиков и цифровых профилей, что окончательно снимет вопросы о субъективизме экспертных оценок. Е. Р. Россинская справедливо указывает на то, что «цифровизация одорологического следа — это единственный путь к его легитимизации в глазах судебной власти» [3, с. 198].

В текущей судебной практике результаты ольфакторных исследований чаще всего рассматриваются как косвенные доказательства («иные документы» или заключение эксперта). Судьи проявляют осторожность, если обвинение строится исключительно на одорологии.

Для повышения веса данных доказательств необходимо обеспечить безупречность протокольного оформления изъятия запаха. Любое сомнение в стерильности инструментов или герметичности упаковки трактуется как неустранимое нарушение процессуальной формы. Следователь обязан детально фиксировать в протоколе осмотра места происшествия не только сам факт изъятия, но и характеристики используемых адсорбентов, время экспозиции и условия окружающей среды.

Резюмируя проведенный анализ, следует констатировать, что криминалистическая одорология является мощным, но требующим фили- гранной точности инструментом расследования. Переход от «полевой» работы ищеек к высокотехнологичным ольфакторным лабораториям — это качественный скачок в развитии криминалистической техники.

Перспективы метода связаны с созданием гибридных систем идентификации, сочетающих биологическую чувствительность биодетекторов с беспристрастностью цифровых анализаторов.

Только системный подход к фиксации, депонированию и экспертному исследованию запаховых следов позволит обеспечить полноценную реализацию принципа неотвратимости наказания в условиях современного уголовного судопроизводства.