Теоретические аспекты правосубъектности ЕАЭС и некоторые проблемы реализации внешней компетенций

• ДИКОВ Роман ВитальевичАспирант кафедры международного права Всероссийской академии внешней торговли при Министерстве экономического развития РФ, Россияroman.prc@mail.ru

Предметом исследования в представленной статье является международная правосубъектность Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и компетенция Союза в сфере осуществления внешних связей, прежде всего в части заключения международных договоров с третьими государствами. Автор детально анализирует правовую природу ЕАЭС как международной организации региональной экономической интеграции, исследует содержание его правосубъектности (включая наделение полномочиями, наличие прав и обязанностей, способность нести ответственность) и ограничения, вытекающие из функционального характера такой правосубъектности. В рамках предмета также рассматривается Соглашение о международных договорах ЕАЭС с третьими сторонами от 2018 года, выявляются этапы заключения таких договоров и роль государств-членов в каждом из них. Кроме того, рассматриваются конкретные инструменты реализации внешнеэкономической компетенции Союза, такие как соглашения о зонах свободной торговли (ЗСТ) и меморандумы о сотрудничестве. В статье использованы формально-юридический метод, метод сравнительного анализа (в том числе с практикой Европейского союза и международных институтов правосудия), а также анализ документов и доктринальный подход. Научная новизна работы заключается в комплексном критическом анализе процедуры заключения международных договоров ЕАЭС с третьими сторонами, в ходе которого выявлена несамостоятельность Союза на каждом этапе – от инициирования до подписания и вступления в силу. В отличие от большинства работ, описывающих правосубъектность ЕАЭС формально, автор акцентирует практические последствия многократных согласований с государствами-членами и отсутствия чётких сроков на подготовку соглашений. Основные выводы: (1) ЕАЭС обладает международной правосубъектностью, которая носит производный и функционально ограниченный характер; (2) основным инструментом внешних связей выступают соглашения о ЗСТ, однако их заключение сопряжено с бюрократическими и временными издержками; (3) Союз ограничен в реализации своей компетенции, поскольку требуется внутригосударственное согласование, а решения Высшего совета фактически возвращают вопросы на национальный уровень, что дублирует полномочия; (4) для укрепления правосубъектности ЕАЭС автор предлагает расширить полномочия органов Союза и сократить излишние согласования.

Ключевые слова: правосубъектность, внешняя компетенция, ЕАЭС, ЗСТ, международная право, международные договоры, Европейский союз

- МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ - Введение Актуальность исследования обусловлена возрастающей ролью Евразийского экономического союза (ЕАЭС) как субъекта международных отношений, а также необходимостью повышения эффективности его внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности в условиях формирования полицентричного мира. Несмотря на формальное наличие у Союза международной правосубъектности, реальный механизм заключения им международных договоров, в частности соглашений о зонах свободной торговли, сталкивается со значительными бюрократическими и временными издержками, что замедляет интеграционные процессы.

Научная новизна работы заключается в комплексном критическом анализе процедуры заключения международных договоров ЕАЭС с третьими сторонами. В отличие от большинства исследований, описывающих правосубъектность Союза формально-догматически, автор детально выявляет несамостоятельность ЕАЭС на каждом этапе – от инициирования до вступления соглашений в силу. Новизна состоит также в демонстрации того, что решения Высшего совета фактически возвращают вопросы на национальный уровень, дублируя полномочия государств-членов, а не реализуя наднациональную компетенцию.

Международная правосубъектность Союза.

В конце XIX – начале XX века в доктрине господствовало представление, что международное право регулирует исключительно отношения между государствами, и только они обладают международной правосубъектностью [1]. Государства остаются основными субъектами и главными действующими лицами международных отношений. Однако, будучи создателями международного права, они правомочны учреждать и наделять правосубъектностью иные образования, в частности международные организации [19]. Это означает, что первичными субъектами международного права, в следствии естественноисторического процесса, являются государства, а производными, или вторичными, субъектами международного права выступают организации или иные государствоподобные образования, которые наделены международной правоспособностью своими создателями.

Международные организации создаются исключительно на основании международного договора. По мнению Я. Клабберса – идея международных организаций состоит в том, что если государства наделены суверенитетом, территорией и населением и являются первичными субъектами международного права, то у организаций этих характеристик нет и их правосубъектность носит функциональный характер [4] и определяется реализацией переданных государствами-членами полномочий на основании международного договора. Данный тезис подтверждается Консультативным заключением Международного Суда ООН о возмещении ущерба, возникшего на службе ООН, от 11 апреля 1949 г. [22]: «В то время как государство обладает всей полнотой международных прав и обязанностей, признанных международным правом, права и обязанности такого образования, как Организация, должны зависеть от его целей и функций, прямо определенных или подразумеваемых его учредительными документами и развитых на практике». Также Статья 2 Проекта Статей об ответственности международных организаций КМП в 2008 г. устанавливает, что термин «международная организация» означает «организацию, учрежденную на основании международного договора или иного документа, регулируемого международным правом, и обладающую своей собственной международной правосубъектностью» [23]. Тем самым отмечается, что международный договор является основной функционирования международной организации. Международным договором, регулирующим деятельность организации, является ее учредительный акт / устав. Учредительный акт (устав) организации имеет двойственную природу: с одной стороны, это международный договор между государствами-членами, с другой – «конституция» нового субъекта права. В Консультативном заключении о правомерности использования государством ядерного оружия в вооруженном конфликте от 8 июля 1996 г. МС ООН отметил, что учредительные акты являются договорами особого типа, цель которых – создание новых субъектов права, наделенных автономией для реализации общих целей [24].

Международный договор, на основании которого создается международная организация, наделяет последнюю международной правосубъектностью. Однако, международная организация не может рассматриваться как простая сумма государств, поэтому она должна обладать особой правосубъектностью, отличающейся от простого суммирования правосубъектности ее членов [25]. Именно от воли государств-членов международной организации, выраженной в учредительном договоре, зависит является ли международная организация субъектом международного права [26]. Правосубъектность организации возникает только при наличии волеизъявления ее создателей, передающих ей часть своей компетенции. В отсутствие институционального оформления организация не сможет вырабатывать и выражать собственную волю, поэтому данное оформление также является необходимым условием возникновения правосубъектности [17]. В Консультативном заключении от 20 декабря 1980 г. Международный Суд ООН по вопросу толкования Соглашения между ВОЗ и Египтом 1951 г. отметил: «Международная организация – субъект международного права, связанный обязанностями, вытекающими для него из общих норм международного права, также из учредительного акта и из договоров, в которых эта организация участвует» [27]. Это означает, что международные организации выступают в международных отношениях как стороны — субъекты конкретных правоотношений по уполномочию государств, наделенных международной правосубъектностью и в рамках той компетенции, которая им предоставляется уставом [9]. А это, в свою очередь, означает, что правосубъектность может быть ограниченной. Этот вывод подтверждается решением Международного суда в деле от 1949 г.: «Правосубъектность международной организации является ограниченной целями и функциями, указанными в учредительном документе организации» [22].

Евразийский экономический союз обладает международной правосубъектностью в соответствии с учредительным Договором о ЕАЭС от 29 мая 2014 г. В п. 2 ст. 1 Договора указывается следующее: «Союз является международной организацией региональной экономической интеграции, обладающей международной правосубъектностью» [28]. Тем самым объявляется, что Союз является субъектом международного права, поскольку осуществляет свою деятельность, в частности, на основе уважения общепризнанных принципов международного права, включая принципы суверенного равенства государств-членов и их территориальной целостности (ст. 3 Договора о ЕАЭС), сотрудничества, равноправия и учета национальных интересов сторон [29]. Международная правосубъектность ЕАЭС включает следующие элементы:

1) наделение полномочиями со стороны государств-членов; 2) наличие самостоятельных прав и обязанностей; 3) способность нести международно-правовую ответственность [8].

Проводя аналогию с ЕАЭС, в Консультативном заключении Экономического Суда Содружества Независимых Государств от 10 марта 2006 г. по вопросам формы передачи полномочий государствами Евразийскому экономическому сообществу и их реализации [30] установлено, что «Евразийское экономическое сообщество является международной организацией, полноправным субъектом международного права и обладает полномочиями, четко определенными государствами-членами в ее учредительном акте. Изменить объем и характер полномочий ЕврАзЭС государства-члены вправе в порядке, установленном статьей 19 Договора, – посредством подписания отдельного протокола, являющегося неотъемлемой частью Договора, либо путем заключения нового международного договора. При этом все государства-члены должны выразить своё согласие на обязательность для них такого международного договор».

Таким образом, ЕАЭС является международной организацией региональной экономической интеграции, обладающей международной правосубъектностью.

Компетенция Союза в части осуществления внешних связей В то время как для государств не существует ограниченного перечня задач, поскольку государства в силу своего суверенитета сами могут устанавливать задачи, выполнение которых они считают необходимым, международные организации создаются для достижения определенных целей. От целей зависит компетенция международной организации (задачи и полномочия), установленные в учредительном договоре [26]. Так как правосубъектность международной организации носит функциональный характер [4] и зависит от функций, то следует иметь в виду, что и компетенции, и функции международной организации носят ограниченный характер [26]. Правосубъектность образует фундамент компетенции международной организации. Компетенция организации может быть более или менее широкой, но правосубъектность представляет собой «величину постоянную» [31].

Международная организация не может обладать большими правами, чем совокупность государств-членов, и может обладать только теми правами, которыми она была наделена. В заключении по делу о компетенции Европейской комиссии по Дунаю от 8 декабря 1927 г. Постоянная палата международного правосудия указала:

«Так как Европейская комиссия не является государством, а международным институтом, имеющим специальную цель, она имеет только те функции, которые предоставлены ей Окончательным Статутом для реализации этой цели; однако, она может осуществлять данные полномочия во всей полноте, если Статутом не предусмотрено ограничений» [32]. Так, например, правоспособность международной организации заключать договоры регулируется правилами этой организации [33]. Наличие правосубъектности само по себе еще не служит подтверждением права заключать международные договоры, и все зависит от положений учредительного документа данной организации [21]. Например, полномочия заключать международные договоры Европейским Союзом и Евразийским экономическим союзом прописаны в Уставных документах этих организаций (ст. 207, 216 ДФЕС и п.1 ст. 7, п. 2 ст. 114 Договора о ЕАЭС).

В настоящее время источником компетенции ЕАЭС в части внешнеэкономических отношений выступает часть вторая Договора о ЕАЭС «Таможенный союз», а в особенности раздел IX «Внешнеторговая политика» [11]. Основная направленность этих правовых норм состоит в регулировании преимущественно внешней торговли товарами. Внешнеторговая политика Союза и государств-членов осуществляется посредством создания зон свободной торговли с третьими государствами и соглашениями о торгово-экономическом сотрудничестве. Э.М. Энтин также отмечает, что «внешнеторговая политика ЕАЭС реализуется посредством заключения международных договоров с третьими странами… В отношении внешней торговли товарами на основании международных договоров Союза или государств-членов ЕАЭС применяет режим наибольшего благоприятствования или режим свободной торговли…» [20]. В свою очередь – вопросы заключения международных договоров Союза с третьей стороной определяются международным договором в рамках Союза (абз. 2 п. 1 ст. 7 Договора о ЕАЭС). На сегодняшний день уже подписаны соглашения о создании ЗСТ со следующими государствами: Республика Вьетнам [34]; Республика Сербия [35]; Республика Сингапур [36] (не вступило в силу); Исламской Республикой Иран [37]; Объединенными Арабскими Эмиратами [38]; Индонезией [39], временное торговое соглашение с Монголией [40]; заключено соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве [41] и соглашение об обмене информацией о товарах и транспортных средствах международной перевозки, перемещаемых через таможенные границы с Китайской Народной Республикой [42]. В настоящее время ведутся переговоры по соглашениям с Египтом [43], Индией [44], и Тунисом (организована совместная исследовательская группа) [45]. Также в Распоряжении Коллегии ЕЭК от 07.10.2025 № 142 «О проекте решения Совета Евразийской экономической комиссии «О проекте решения Высшего Евразийского экономического совета «Об Основных направлениях международной деятельности Евразийского экономического союза на 2026 год»», среди государств, с которыми планируется интенсификация деятельность по заключению соглашения о ЗСТ фигурируют: Республика Индонезия, Арабская Республика Египет, Республика Тунис и Республика Индия [46]. Тем самым подтверждается, что основным инструментом реализации компетенции ЕАЭС в части внешнеэкономических и меж- дународных связей является заключение соглашений о создании зон свободной торговли с третьими государствами.

Помимо международных договоров с третьими сторонами ЕАЭС реализует свою компетенцию по внешним связям через подписание меморандумов с третьими сторонам [47], которые по своей природе не являются источниками права и не содержат юридических норм. Я. Клабберс определяет такие договоры понятием «морально обязывающие соглашения или соглашения мягкого права» [4]. Назначение таких соглашений – связать стороны не посредством международного права (юридически), а политически и морально. Так, Международный Суд ООН в 1978 г. в деле по Континентальному шельфу Эгейского моря между Грецией и Турцией Суд не установил своей юрисдикции на основании совместного Коммюнике премьер-министрами двух государств и отметил: «В международном праве не существует норм, которые могли бы помешать совместному коммюнике представлять собой международный договор… Все зависит от природы акта и содержащихся норм» [48]. Так, Судом не было установлено, что это Коммюнике представляет собой международный правовой договор, а значит не имеет международноправовых норм и в следствии этот не подходит под юрисдикцию Суда. Иными словами, данное Коммюнике представляет собой договор «мягкого права» или меморандум, и не несет в себе юридических норм, а значит и ответственности сторон, кроме политической и моральной. Со стороны ЕАЭС подписантом меморандумов со стороны ЕАЭС выступает Комиссия ЕАЭС в соответствии с п.6 Приложения №1 к Договору о ЕАЭС (Положение о Евразийской экономической комиссии).

Процедура заключения международных договоров детализирована в Соглашении о международных договорах ЕАЭС с третьими сторонами от 14 мая 2018 г. [49] и состоит из преамбулы, 6 разделов и 24 статей. Порядок взаимодействия государств-членов и ЕЭК при заключении договоров определяется Советом Комиссии, однако данный документ не опубликован в открытом доступе (вероятно, в соответствии с пп. 4 п. 133 Регламента ЕЭК Анализ вышеуказанного Соглашения позволяет разделить процедуру заключения международного договора между ЕАЭС и третьими сторонами на следующие этапы:

1) Инициирование. Предложение вносится государством-членом, членом Совета ЕЭК или третьей стороной. Коллегия ЕЭК уведомляет правительства государств-членов и запрашивает их позиции. Важно отметить, что только при консенсусе всех членов начинается предварительный анализ экономической целесообразности и подготовка концептуальных положений (минимум 20 дней по Регламенту ЕЭК). При отсутствии согласия хотя бы одного члена Комиссия направляет третьей стороне отказ, согласованный с государствами.

2) Совместная исследовательская группа. Для заключения договоров в формате ЗСТ (в понимании ст. XXIV ГАТТ) формирование совместной исследовательской группы из представителей государств-членов, ЕЭК и третьей стороны обязательно. Группа изучает структуру торговли, экономические последствия и готовит концептуальные положения. Доклад СИГ после согласования с государствами-членами направляется в Совет Комиссии для передачи в Высший совет.

Анализ положений Соглашения демонстрирует, что каждое действие Коллегии Комиссии на этапах «Инициирование» и «Совместная исследовательская группа» сопровождается необходимостью получения согласования государств-членов для дальнейших действий. Такой подход несет в себе большие временные издержки и требует изменений в сторону уменьшения бюрократизированности процедуры. Об этом свидетельствует, среди прочего, например: подготовкой материалов, аналитической справки, проектом договора или его концептуальными положениями занимается Коллегия Комиссии (п.3 ст. 3). Поэтому после выполнения мероприятия п. 3 ст. 3 Соглашения и предоставлении информации Совету Комиссии Совет Комиссии полномочен вынести вопрос о начале переговоров на рассмотрение Высшего Евразийского экономического совета и об одобрении концептуальных положений проекта международного договора минуя формирование совместной исследовательской группы. Однако, Совет Комиссии после получения информации от Коллегии Комиссии вправе сформировать совместную исследовательскую группу. В таком случае работа по подготовке аналитической справки, проекта договора или его концептуальных положений будет проделана дважды.

3) Переговоры. Проводятся на основании решения Высшего совета переговорной делегацией, состоящей из представителей государств-членов и ЕЭК, в рамках директив, утвержденных Советом Комиссии.

Каждое государство определяет руководителя своей национальной части. Все документы, передаваемые третьей стороне, подлежат письменному согласованию с государствами-членами. Руководитель делегации вправе выдвигать лишь инициативы, предварительно одобренные членами Союза. После каждого раун да отчет направляется государствам на согласование.

4) Внутригосударственное согласование и перевод. Проект договора направляется государствам-членам с переводом на рабочий язык Союза (русский). По запросу государств обеспечивается перевод на их государственные языки (например, требование Закона Республики Армения «О международных договорах»). Отсутствие у ЕЭК официального перевода порождает проблемы толкования уже после согласования текста и увеличивает время, требуемого для заключения соглашения.

5) Подписание и вступление в силу. Подписание от имени Союза осуществляется по решению Высшего совета только после выполнения всеми государствами-членами внутригосударственных процедур. Аналогичный порядок действует для выражения согласия на обязательность договора, прекращения или приостановления его действия.

Вся процедура заключения международного договора Союзом с третьей стороной носит достаточно ограниченный характер. Союз обладает компетенцией для заключения международных договоров с третьей стороной, однако выполнение этапов подписания соглашения, сопровождающееся неоднократными согласованиями государств-членов, оказывают большое влияние на время заключения международных соглашений и показывает несамостоятельность ЕАЭС на каждом этапе принятия решения по вопросам заключения международного соглашения. В силу многократных повторных согласований с участием государств-членов, а также учитывая Порядок взаимодействия, в котором нет четко указанных сроков по подготовке международного соглашения (как например в п. 3 ст. 12 и п. 8 ст. 9 Соглашения) срок подготовки международного договора растягивается. Так, например Совет Комиссии решил принять к сведению информацию о ходе подготовки проекта доклада совместной исследовательской группы по целесообразность создания зоны свободной торговли с Вьетнамом (Решение №51) 20 июня 2012 г. [50], а Высший совет принял решение о старте переговоров только 19 декабря 2012 г. [51], то есть спустя полгода. В рамках заключения соглашения с Республикой Сербия прослеживается аналогичная тенденция: переговоры были объявлены на основании решения Высшего совета №6 от 31 мая 2016 г., а вступило в силу Соглашение только 11 декабря 2020 г. – спустя четыре года. В Высший совет входят главы государств-членов ЕАЭС, они же спускают с «наднационального уровня» ЕАЭС на национальный уровень своих государств некоторые вопросы по процедуре заключения соглашения между третьей стороной, государством-членом и ЕАЭС, Руководитель переговорной делегации ЕАЭС вместе с руководителями переговорных делегаций от государств-членов дублируют вопросы на согласование в уполномоченные органы своих государств на этапе переговоров, что очень напоминает «дублирование полномочий» и показывает несамостоятельность ЕАЭС в принятии решений.

Заключение

Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что ЕАЭС является международной организацией региональной экономической интеграции со свойственной ей международной правосубъектностью и ограниченной компетенцией в соответствии с ее Учредительным актом.

Источником компетенции в части внешнеэкономических сношений является часть вторая Договора о ЕАЭС «Таможенный союз», а в особенности раздел IX «Внешнеторговая политика».

В свою очередь основным инструментами реализации внешнеэкономической компетенции Союза являются: международные договоры с третьей стороной о создании зон свободной торговли, соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве, а также акты «мягкого права» – меморандумы. Кроме этого, данную компетенцию наполняет и возможность предоставления статуса государства-члена.

Несамостоятельность Союза заключается в том, что Союз, обладая компетенцией, ограничен в реализации полномочий по заключению соглашений, т. к. на большинстве этапов подготовки международного договора Комиссии требуются согласование государств-членов и выполнение внутригосударственных процедур; сроки этапов подготовки международного соглашения не установлены международным договором в рамках Союза, а только порядком взаимодействия; подписание международного договора, прекращение, приостановление или выход Союза также осуществимы только после выполнения государствами-членами соответствующих внутригосударственных процедур. Время, потраченное на проведение неоднократных повторных согласований государств-членов, а также для проведений их внутригосударственных процедур, оказывает негативное влияние на сроки заключения межгосударственных соглашений.

Список литературы

1. Birkenhead. International law, 6 ed., p. 31;
2. Brownlie I. Principles of public international law. P. 649.
3. Iwasawa Yu. International law. University of Tokyo Press, 2020. – 468-470 pp.;
4. Jan Klabbers, International Law (3rd edition) Cambridge University Press; December 2020. – 110 p.
5. Бальхаева С.Б., Помазанский А.Е. Правовой статус международных организаций как третьих сторон международных договоров в соответствии с принципом pacta tertiis nec nocent nec prosunt // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2021. № 1. С. 156.
6. Бекяшев К.А., Основы международного права: учебное пособие. – Москва: Проспект, 2022. – 269 с.
7. Джагитян Э.П., Перская В.В., Ревенко Н.С., Рыльская М.А., Соколова Е.С., Ткаченко А.А., Фам Тхи Хоанг Ань. Зона свободной торговли ЕАЭС-Вьетнам: первичный анализ эффектов торговой интеграции: монография/под. ред. Перской В.В. и Ревенко Н.С. – М.: ИНФРА-М, 2019 – 29 с.;
8. Идрышева С.К., Альжанова А.Д. Правосубъектность Евразийского экономического союза. Сущность, понятие, принципы, природа международных организаций и прав международных организаций. DOI: 10.7256/2226- 6305.2016.1.17244 – 7 с.;
9. Каламкарян Р.А., Мигачев Ю.И. Международное право: Учебник. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. – 225 с.;
10. Кашкин С.Ю., Четвериков А.О. Право Евразийского экономического союза: учебник/ отв. ред. С.Ю.Кашкин. – Москва: Проспект, 2020 – 169 с.;
11. Козлов Д.В. Право ЕАЭС: учебник/Д.В.Козлов; Южный федеральный университет. – Ростов-на-Дону; Таганрог: Издательство Южного федерального университета, 2019. – 190 с.;
12. Международное право = Volkerrecht / Вольфган Граф Вицтум и др. – М.: Инфотропик Медиа, 2015 – 428 с.;
13. Международное право: Учебник / Отв. ред. д.ю.н., проф. С.А. Егоров. – М.: Статут, 2016. – 138 с.;
14. Международно-правовые основы создания и функционирования Евразийского экономического союза: монография/К.А.Бекяшев, Д.К. Бекяшев, С.Ю.Кашкин [и др.]; отв. ред. Е.Г.Моисеев. – Москва: Проспект, 2017
15. Право Евразийского экономического союза: учебное пособие / отв. ред. Е.Г.Моисеев. – Москва: Проспект, 2020. – 30 с.;
16. Правосубъектность: общетеоретический, отраслевой и международно-правовой анализ: сборник материалов к XII Ежегодным научным чтениям памяти профессора С.Н. Братуся / В. Ф. Яковлев, Т. Я. Хабриева, В. К. Андреев и др.; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. — Москва: Проспект, 2020. – 106 с.;
17. Толстых В.Л., Курс международного права – 332 с.;
18. Турланов Д.А., Турланова И.М. 2021. Международно-правовые аспекты внешнеторговой политики Евразийского экономического союза. – Московский журнал международного права. №3. C. 63–77. DOI: https://doi. org/10.24833/0869-0049-2021-3-63-77
19. Эдуардо Хименес Де Аречага, Современное международное право – М.: Книга по требованию, 2013. – 255 с.;
20. Энтин Л.М. Энтин М.Л. Европейское право. Отрасли права Европейского Союза и Евразийского экономического союза. – Москва: Норма: ИНФРА-М, 2021 – 78 с.;
21. Я. Броунли. Международное право (кн. 2). Перевод с английского С.Н.Андрианова, под редакцией Г.И.Тункина. Издательство «Прогресс», Москва, 1977 – 413 с.
22. Reparation for injuries suffered in the service of the United Nations, Advisory Opinion: I.C. J. Reports 1949, p. 180. URL: https://www.icj-cij.org/ public/files/case-related/4/004-19490411-ADV-01- 00-EN.pdf
23. Доклад КМП. URL: https://www.un.org/ ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/intorg_ responsibility.pdf
24. Advisory Opinion of 8 July 1996, I.C.J. Reports 1996, p. 66 (paragraphs 19 (p. 74-75)
25. Международно-правовые основы создания и функционирования Евразийского экономического союза: монография/К.А.Бекяшев, Д.К. Бекяшев, С.Ю.Кашкин [и др.]; отв. ред. Е.Г.Моисеев. – Москва: Проспект, 2017 – 44 с.;
26. Международное право = Volkerrecht / Вольфган Граф Вицтум и др. – М.: Инфотропик Медиа, 2015 – 428 с.;
27. Interpretation of the Agreement of 25 March 1951 between the WHO and Egypt, Advisory Opinion, I. C.J. Reports 1980, p. 73.
28. Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г.
29. Право Евразийского экономического союза: учебное пособие / отв. ред. Е.Г.Моисеев. – Москва: Проспект, 2020. – 30 с.;
30. Консультативное заключение Экономического Суда Содружества Независимых Государств № 01-1/3- 05. URL: http://sudsng.org/download_files/ rh/2006/ZK_01-1_3-05_10032006.pdf
31. Правосубъектность: общетеоретический, отраслевой и международно-правовой анализ: сборник материалов к XII Ежегодным научным чтениям памяти профессора С.Н. Братуся / В. Ф. Яковлев, Т. Я. Хабриева, В. К. Андреев и др.; Институт законодательства и срав нительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. — Москва: Проспект, 2020. – с. 106;
32. Series B – No. 14, December 8th, 1927 Jurisdiction of the European Commission of the Danube (between Galatz and Braila). The PCIJ.
33. Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями от 21.03.1986
34. Free Trade Agreement between the Eurasian Economic Union and its Member States, of the one part, and the Socialist Republic of Viet Nam, of the other part. URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ ru-ru/0147849/iatc_02062015
35. Free Trade Agreement Between the Eurasian Economic Union and Its Member States, Of the One Part, And the Republic of Serbia, Of the Other Part. URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ ru-ru/01423624/iatc_28102019
36. Free Trade Agreement Between the Eurasian Economic Union and Its Member States, Of the One Part, And the Republic of Singapore, Of the Other Part. URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ ru-ru/01223248/iatc_04102019
37. Free Trade Agreement Between the Eurasian Economic Union and Its Member States, Of the One Part, of the one part, and the Islamic Republic of Iran, of the other part. URL: https://docs.eaeunion. org/documents/242/9798/
38. Free Trade Agreement Between the Eurasian Economic Union and Its Member States, Of the One Part, of the one part, and The United Arab Emirates, of the other part. URL: https://eec. eaeunion.org/upload/medialibrary/55b/ql3zzje0crbh q1dftfp6kls8w5rv7pnp/EAEU_UAE-EPA-for-website. pdf
39. Free Trade Agreement Between The Eurasian Economic Union And Its Member States, Of The One Part, And The Republic Of Indonesia, Of The Other Part. URL: https://eec.eaeunion.org/ comission/department/dotp/torgovye-soglasheniya/ indonesia.php
40. Interim trade agreement between the Eurasian Economic Union and its Member States, Of the One Part, and Mongolia, of the other part. URL: https://eec.eaeunion.org/upload/medialibrary/e24/ kx6qsabt5s31z84i58jet4ywfnrgcesz/Interim-Trade- Agreement-EAEU_Mongolia.pdf
41. Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между Евразийским экономическим союзом и его государствами-членами, с одной стороны, и Китайской Народной Республикой, с другой стороны. https://docs.eaeunion.org/ docs/ru-ru/01417817/iatc_21052018
42. Соглашение об обмене информацией о товарах и транспортных средствах международной перевозки, перемещаемых через таможенные границы Евразийского экономического союза и Китайской Народной Республики. https:// docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01422104/ iatc_17062019
43. Решение ВЕЭС № 17 от 26.12.2016 – О начале переговоров с Арабской Республикой Египет о заключении соглашения о зоне свободной торговли
44. Решение ВЕЭС № 14 от 26.12.2016 – О начале переговоров с Республикой Индией о заключении соглашения о зоне свободной торговли.
45. О формировании совместной исследовательской группы по изучению вопроса о целесообразности заключения соглашения о свободной торговле с Тунисской Республикой. URL: https://docs.eaeunion.org/documents/451/9883/
46. Об Основных направлениях международной деятельности Евразийского экономического союза на 2026 год. URL: https://www.alta.ru/ tamdoc/25r00142/ (дата обращения: 20.04.2026)
47. Полный список заключенных меморандумов опубликован на правовом портале Евразийского экономического союза.
48. Aegean Sea Continental Shelf Judgment, I.C.J. Reports 1978, p. 3
49. Соглашение о международных договорах Евразийского экономического союза с третьими государствами, международными организациями или международными интеграционными объединениями от 14.05.2018 г.
50. Решение №51 от 20.06.2012 ЕЭК
51. Решение №27 от 19.12.2012 ВЕЭС. URL: scd_20122012_27 (eaeunion.org) (дата обращения: 20.04.2026)

Скачать