Правовое регулирование рассмотрения споров пациентов с клиникой пластической хирургии в третейских судах

Введение

Для сферы пластической хирургии характерен высокий показатель споров между пациентами и клиниками пластической хирургии. Основные причины конфликтов – высокая стоимость вмешательств и повышенные ожидания пациентов от результата пластических операций. Также, споры могут быть связаны с качеством оказанных медицинских услуг, объемом ответственности клиники пластической хирургии или возмещением причиненного вреда. Традиционно, такие споры рассматриваются судами общей юрисдикции, однако в последние годы возрос интерес к альтернативным формам разрешения конфликтов, в частности к третейскому разбирательству. Актуальность исследования в данном случае обусловлена необходимостью комплексного анализа правовых оснований передачи медицинских споров в третейские суды. Введение третейских механизмов в сферу медицинских услуг вызывает дискуссии относительно допустимости ограничения процессуальных гарантий пациента и соотношения принципа автономии воли сторон с императивными нормами законодательства о защите прав потребителей и охране здоровья граждан [2, 7]. В этой связи, научное осмысление правового регулирования третейского разбирательства по спорам в области пластической хирургии представляется своевременным и необходимым.

Основная часть

Рассмотрение споров пациента с клиникой пластической хирургии основано на общей системе гражданско правового и процессуального регулирования, применяемой к медицинским спорам, а также на специфике медицинской деятельности и особенностях пластической хирургии как вида медицинской помощи. В российском законодательстве не закреплено специальное правовое положение о том, что споры именно с клиникой пластической хирургии обязательно подлежат разрешению в определенном суде, и закон не препятствует обращению в третейские суды с целью разрешения споров, если стороны добровольно согласны на такое обращение и предусмотрели это в договоре.

Общую базу для третейского рассмотрения медицинских споров заложили Федеральный закон от 24.07.2002 № 102 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» и Федеральный закон от 29.12.2015 № 382 ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» [8, 9]. Законодательство позволяет рассматривать третейским судам споры по гражданским правам, но только в том случае, если они не входят в список споров, которые не попадают под компетенцию третейского суда, например, налоговые, семейные споры или споры, связанные с публичными правами.

Согласно анализу судебной практики, споры между пациентом и клиникой пластической хирургии, как правило, касаются выполнения или ненадлежащего выполнения платных медицинских услуг, возмещения вреда, расторжения договора, возврата денежных средств, а в ряде случаев – компенсации морального вреда, что относится к гражданским правам и подлежит передаче в третейский суд при наличии соответствующего соглашения [10].

Согласно Гражданского кодекса РФ, третейское соглашение может быть заключено как отдельным договором, так и в виде третейской оговорки в основном договоре об оказании медицинских услуг [1]. В договоре с клиникой пластической хирургии обычно прямо указывается, что в случае возникновения спора он подлежит разрешению в выбранном третейском суде, а также указывается, какие именно споры относятся к его компетенции. Третейское соглашение должно быть добровольным, ясным и не противоречить закону о недопустимости передачи в третейский суд публичных и иных исключенных споров.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 53 говорит о том, что третейское соглашение может быть оспорено в государственном суде при наличии доказательств, что пациент не осознавал последствий выбора третейского суда или что соглашение нарушает его право на судебную защиту в государственном суде [4].

С точки зрения предмета спора, при обращении пациента в третейский суд, предметом разбирательства обычно выступают следующие вопросы: исполнение или ненадлежащее исполнение условий договора об оказании медицинских услуг, соответствие качества оказанных услуг требованиям законодательства, порядкам оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия», стандартам медицинской помощи, а также ожиданиям пациента, зафиксированным в договоре, информированном добровольном согласии, медицинской документации.

Особое значение здесь приобретают экспертные заключения, в том числе судебно медицинские, которые оценивают, были ли допущены медицинские ошибки, имел ли место вред здоровью, связанный с действиями или бездействием врачей, а также соответствовали ли использованные методы и техники современным стандартам.

При спорах пациента с клиникой пластической хирургии в суде общей юрисдикции, нередко возникают сложные вопросы о том, что является допустимым «дефектом» результата, а что – ненадлежащим качеством, а также об отличии недостатков в эстетическом эффекте от нарушения медицинских стандартов [3, 6]. В таких случаях, именно экспертиза, зачастую оказывается решающим доказательством. Аналогичная роль отводится экспертизе и в третейском разбирательстве, когда третейский суд привлекает независимого эксперта или медицинскую комиссию для оценки обстоятельств конкретного случая. В третейском суде стороны могут более свободно определять порядок назначения экспертизы, сроки и круг вопросов, но при этом, они не должны нарушать общие принципы оценки доказательств, закрепленные в законе о третейском суде. Эксперты могут быть призваны оценить, была ли реальная медицинская необходимость в операции, правильно ли проведена диагностика, соблюдены ли протоколы, был ли пациент информирован о рисках, о возможных последствиях и альтернативных методах лечения, а также о том, причинен ли вред здоровью пациента и находится ли он в прямой причинно-следственной связи с проведенными медицинскими манипуляциями в клинике пластической хирургии.

В настоящее время отсутствует единое понятие юридического статуса косметологии и пластической хирургии как вида медицинских услуг. Ориентироваться можно только на различные подзаконные акты, используемые в деятельности клиник пластической хирургии. К примеру, в Положении о лицензировании медицинской деятельности и по номенклатуре медицинских услуг и порядкам оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия», услуги клиник пластической хирургии считаются именно медицинскими услугами. Организация медицинской помощи в этом случае регламентируется Порядком оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия», утвержденном приказом Минздрава РФ № 298н от 31.05.2018 г. [5]. Требования охватывают не только организацию процесса оказания услуг по данному профилю, но и регламентируют квалификацию персонала и оснащение отделений пластической хирургии. При возникновении претензий к клинике пластической хирургии, третейский суд будет оценивать качество предоставляемых медицинских услуг по указанному нормативно-правовому акту. Как и в судебных органах общей юрисдикции, третейский суд придает особое значение оформлению и содержанию информированного добровольного согласия (ИДС) пациента на медицинское вмешательство. ИДС является главным документом для проведения хирургических вмешательств, которое подтверждает, что пациент получил исчерпывающую информацию о рисках и последствиях планируемой пластической операции. Оформление ИДС регламентируется статьей 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [7]. В контексте пластической хирургии, где часто преследуется не только медицинский, но и эстетический результат, суды и третейские суды уделяют внимание тому, были ли пациенты ознакомлены с реальными прогнозами, возможными осложнениями, индивидуальной вариабельностью эффекта, а также с тем, что желаемый «идеальный» результат не всегда может быть достигнут. Отсутствие или ненадлежащее информирование пациента будет рассматриваться как существенное нарушение условий договора и основание для возмещения ущерба.

По сравнению с судебными органами общей юрисдикции, есть существенные отличия рассмотрения споров в третейских судах. Во первых, стороны могут самостоятельно выбрать состав третейского суда, определить порядок и сроки разбирательства, что может сделать процесс более оперативным и менее формальным, чем в суде общей юрисдикции. Во вторых, третейское решение обычно является окончательным и не подлежит судебному обжалованию, за исключением ограниченного перечня оснований, предусмотренных законом (например, несоответствие третейского решения публичным правилам, подделка документов, нарушение основных прав сторон на участие в разбирательстве). В третьих, третейский суд может более гибко подходить к применению норм о защите прав потребителей, касающихся компенсации морального вреда, неустойки, штрафа, но при этом не вправе делать выводы, противоречащие императивным нормам закона.

Третейские суды нередко используются в ситуациях, когда стороны заинтересованы в конфиденциальности и быстром разрешении спора, а также в меньшей публичности, чем в судах общей юрисдикции. Важно учитывать, что при споре пациента с клиникой пластической хирургии в третейском суде последствия его решения сопоставимы с последствиями решения государственного суда. Решения третейского суда подлежат оспариванию только по основаниям, закрепленным законодательством. В случае отсутствия таких оснований, решение будет исполнено в соответствии с общими правилами, применяемыми в государственных судебных органах. При этом, пациенты, как потребители, могут ссылаться на нормы закона РФ «О защите прав потребителей», в том числе на право требовать возврата уплаченных за услугу средств, компенсации морального вреда, а также штрафа за неудовлетворение требований, если они не были удовлетворены добровольно.

Важнейшими элементами для успешного разрешения таких споров являются своевременно оформленное третейское соглашение, а также медицинская документация и независимые экспертизы, которые позволяют адекватно оценить обстоятельства случая и защитить права как пациента, так и клиники пластической хирургии. Заключение Проведенное исследование позволило сделать вывод о том, что правовое регулирование споров пациентов с клиниками пластической хирургии, рассматриваемых в третейских судах, основывается на сочетании норм гражданского законодательства, законодательства об арбитраже и специальных норм, регулирующих оказание медицинских услуг. Возможность передачи таких споров в третейский суд напрямую зависит от наличия действительного и добровольно заключенного арбитражного соглашения, а также от соблюдения принци па информированного добровольного согласия пациента. Третейское разбирательство способно выступать эффективным инструментом разрешения медицинских конфликтов за счет оперативности, конфиденциальности и гибкости процедур, однако его применение требует повышенного внимания к защите прав слабой стороны — пациента. Отсутствие единообразной судебной практики и сохраняющиеся риски признания третейских оговорок недействительными говорят о необходимости дальнейшего совершенствования правового регулирования и выработки доктринальных подходов к допустимости третейского рассмотрения медицинских споров. В целом, третейские суды могут рассматриваться как перспективная, но требующая осторожного и взвешенного применения форма разрешения споров в сфере пластической хирургии.